-Погода стояла хорошей недолго. Уже через несколько дней после отплытия небо затянули тучи, поднялся сильный ветер. Я не моряк, по мне все эти бури страшные. Но про ту даже бывалые моряки говорили, что никогда такой не видели! – воодушевленно вспоминал садовник те далекие времена. – Нас долго бросало из стороны в сторону по волнам, будь они трижды неладны. Я успел зарок себе дать, что больше никогда не ступлю на это адское корыто. Но, видишь, как вот сложилась жизнь, - хмыкнул Генгенай, встрепенулся. – Что-то я опять отвлекся. На чем мы остановились? Ах да, буря. Помотало нас тогда изрядно, корабль пообтрепало. Но мы выжили. Всего пару матросов за борт смыло, да снасти покорежило знатно. Когда буря утихла, мы несколько дней дрейфовали. Команда пыталась починить поломанное, а мы не знали, чем себя занять. Пятым днем, когда с мачтой почти закончили, наш корабль причалил возле одного из диких островов. Это ближе к югу уже. Понятное дело, невесте мастера Хари-Хана надоело сидеть на потрепанном корыте, да и от качки успела устать. Молодая девица была, капризная. Но красивая, как сто русалок! Жених, конечно, решил составить ей компанию. Негоже молодой девушке одной в компании моряков по неизведанному острову гулять. Они отправились на берег.
-А вы?
-Ну, и я с ними. Я ж садовником к тому времени успел заделаться да алхимию изучать начал. Чего мне на том корабле делать?
-И там на вас напали аборигены? – про людоедов Сароссе слышать когда-то давно доводилось.
-Аборигены? Нет, что ты! Никто на нас не нападал на острове. Пока матросы пополняли запасы пресной воды, я изучал местные растения, а мастер Хари-Хан с невестой уединились чуть поодаль, за мысом, стало быть. Дальнейшее я знаю плохо. Лишь то, что рассказала невеста мастера Хари-Хана, - Генгенай вздохнул, отправил в рот еще одну сахарную яблочную дольку с сиропом. – Островок тот был красивый. Пляжи с желтым песком, вода прозрачная-прозрачная, синяя. День стоял жаркий, вот девушку и потянуло искупаться. Мастер сидел на камне неподалеку, наблюдая за своей избранницей. А потом появились акулы, - внутри Сароссы все замерло от этих слов. Она боялась пошевелиться, опасаясь спугнуть рассказ. Хотя старик Генгенай и сам увлекся воспоминаниями. – Понятное дело, доплыть невеста его не успевала к берегу. Тогда молодой господин прыгнул в воду и поплыл к ней. Он всяко плавал получше. Оставил девушку грести к берегу, а сам остался ждать акул. Те как раз подбирались к своим жертвам. Уж не знаю, как ему удалось, но он смог выплыть следом за своей невестой. Немногим позже, хотя и без помощи ног. Акулы откусили ему одну почти полностью, а вторую от колена. Крови тогда было настоящее море. Тут на крики мы и прибежали с матросами. Кровь удалось быстро унять с помощью зелий, но все равно молодой господин ее много тогда потерял. Как сейчас помню его на желтом песке, а сам весь бледный такой и дрожит сильно. Мы уж думали, что все, конец. Но оказалось, что крики его невесты привлекли не только наше внимание, но и островитян. Нет, они не были людоедами. Их шаман что-то там такое долго колдовал над телом, в итоге мастер Хари-Хан очнулся и пошел на поправку. Это уже потом, значительно позже, один смышленый изобретатель сотворил ему знатные протезы. Хейреном зовут. Он тут часто бывает на нашем острове, во дворец заглядывает, проведать, как протезы, все ли в порядке. Иногда что-то меняет. Так что наш мастер Хари-Хан может свободно передвигаться без посторонней помощи.
-А его невеста? Где она? – не сразу рискнула напомнить Саросса.
Невинный вопрос мгновенно стер все добродушие со старичка. В уголках глаз собрались жесткие морщинки. Саросса уже успела пожалеть, что задала его. Язык без костей, могла бы и сама догадаться, что не все так радужно у хозяина. В противном случае имя невесты, а потом и супруги Хари-Хана садовник бы не забыл.
-Невеста бросила молодого господина сразу же по возвращению домой. Тогда у него еще не было протезов, он мог только лежать или его на коляске возили. Зачем ей, молодой, калека-муж? К тому же как раз после того случая у нашего молодого господина с глазами эта беда произошла. Шаман говорил, что кровь попала. И некогда чистые синие глаза приобрели алую кайму. Невеста его посчитала, что это недобрый знак. Родители подумали так же. Но мастер Хари-Хан не винил их, всякое случается, а насильно мил не будешь. Те времена были для него очень тяжелыми. Но несмотря ни на что, мастер Хари-Хан никогда не опускал рук! Он всегда шел вперед и не оглядывался назад. И ни о чем не жалел.
Под кустом повисло молчание. Каждый думал о своем. Саросса потихоньку начала собирать посуду в корзинку. Отведенное ей время уже давно закончилось. Если бы не разговор с Генгенаем, она бы уже вернулась. А теперь, похоже, нарвется на выговор от Марши или очередное недовольство Кеннара. И все же рассказ старого садовника заставил ее крепко задуматься о том человеке, во власть которого ее забросила судьба.
