-Вот такие пироги, - старик Генгенай поднялся с привычным кряхтением на ноги, знакомо принялся отряхивать колени. – Кстати, о пирогах. Не забудь передать красавице Марше мою похвалу насчет яблок и пожелания насчет меда. Если вдруг не найдет, пусть ко мне пришлет кого-нибудь. Я в Изумрудном зале видел прекрасный улей, как раз собирать мед можно. Я проверял на днях.
-Обязательно передам, - склонилась в поклоне Саросса, перехватила изрядно полегчавшую корзинку удобнее и направилась обратно на кухню.
Шум, гам. На кухне ни на минутку не удавалось побыть наедине с собой, чтобы подумать. Казалось бы, о чем здесь можно думать? Но что-то в ней самой изменилось после разговора с Аншалой и Генгенаем. Изменилось отношение к человеку, что купил ее. Изменилось отношение к внезапному разрыву связи с Ксонусом. Действительность оказалась такова, что она слишком рано начала опускать руки. Подумать только! Сколько всего успела натворить, в какие авантюры пуститься, чтобы что-то изменить там, где менять ничего было не нужно. Она могла утонуть, когда спрыгнула с корабля Корсара. Ее могли убить за то, что подняла руку на человека, купившего ее. Могло случиться много всего, пока она вот так легкомысленно распоряжалась собственной жизнью, что враз обесценилась в собственных глазах. А ведь Ксонус когда-то давно едва не погиб, согревая и защищая ее той ночью. Он был готов погибнуть ради того, чтобы сохранить ей жизнь, ставшую тогда никому ненужной. И вот теперь она так легко забыла об этом.
-Саросса, хватит ворон считать, - окликнула девушку Марша. Сегодня главный повар дворца выглядела очень празднично. Красивое свободное платье с узором в виде алых цветов, белоснежный фартук с оборочками и колпак на голове поверх темных чуть курчавых волос. Понятное дело, для повара самый главный праздник, когда едоков становится много и они все уплетают за обе щеки. – Иди, переоденься в чистое и возвращайся. У нас не хватает рук, так что будешь обслуживать гостей в зале. Да поживее!
-Слушаюсь, госпожа, - послушно откликнулась Саросса, отодвигаясь от котла, в котором помешивала некое варево уже двадцать минут. Ее сразу же сменила другая девушка, которой теперь приходилось перебегать от своего котла ко второму и обратно каждые пять минут.
Огромный зал был накрыт во дворце. Можно было бы воспользоваться Огненным залом, но он предназначался для грандиозных торжеств, на которые уставшие с дороги люди были сейчас попросту неспособны. Им бы перекусить и завалиться спать так, чтобы кровать перестала качаться. Марша решила все равно сделать чуть по-своему, за что на нее никто и не подумал сердиться. Вкусно поесть любили все без исключения.
Огромная комната имела круглую форму. С одного края на возвышении площадка. К ней вели широкие, но невысокие ступеньки. Там, наверху, среди подушек за небольшим деревянным столиком расположился вернувшийся хозяин острова. Стульев в комнате не имелось, столики у всех невысокие. Так что гости сидели кто на подушках, кто просто на ковре.
Столы ломились от изобилия яств. С мясом, вопреки беспокойству Марши, практически не оказалось проблем. Его оставалось не так много, поэтому повариха вовсю отвела душу на рыбе и прочих морских дарах. Гости и не замечали, что на их столах чего-то не хватает.
Недалеко от входа приютился помост, где играли музыканты. Там же красиво танцевали девушки в легких нарядах, колокольчики звенели на их невесомых одеждах. Шум и гам, веселый смех.
Саросса предпочла затеряться у подножия ступеней среди других девушек. Ей было неловко попадаться на глаза своему хозяину после того случая. Хотелось вообще сбежать обратно на кухню, лишь бы о ее существовании не вспоминали. И только грозный вид Марши недалеко от дверей удерживал от позорного бегства.
Саросса и не предполагала, что Хари-Хан уже давным-давно заметил ее присутствие на празднике, и теперь занимался тем, что наблюдал за девушкой. Самая простая туника, обнажающая плечи, на которых за пушистым хвостом прекрасных светлых волос удалось различить слабые алые полоски, в причинах возникновения которых можно было не сомневаться. Обуви нет, потому отчетливо видны изгибы ног и копытца. Девушка не чувствовала никакой неловкости или неудобств, перемещаясь между столиками. И все-таки Хари-Хан был уверен, что перед ним человек, который не мог родиться сразу вот таким. Откуда была эта уверенность? Кто знает.
-Хари-Хан, не держи на нее зла, - спокойный голос отвлек от размышлений.
Хари-Хан повернул голову вправо, где на подушках сидела королева Севера. Белоснежные волосы блестели в свете факелов за спиной и свечей на столе. Кристаллы тускло светили у потолка, не желая разгораться ярче и портить атмосферу.
-Саросса рассказала, что ударила тебя, когда ты…
