Я вдруг подумал: а что будет, если мне здесь понравится? Я же буду жить с какими-то разумными существами, может привыкну к каким-то из них. Вдруг я не захочу возвращаться в свой мир, где меня ждет серость и уныние? Я помню правила арены, что здесь есть десять уровней. Каждый год проводятся игры, в которых победители переходят на новые уровни. Сколько там всего боев в каждой игре? По-моему четыре. Всего десять уровней. Император присутствует только на финале десятого уровня. Я помню, мне рассказывали, что он лично выдает такие маленькие деревянные ножи, на которых написаны имена всех побежденных противников. Рудиарии, кажется, называются. Это значит, что мне нужно выиграть сорок сражений, чтобы император приблизился ко мне на расстояние смертельного удара. А помимо этого, возможно, что я буду сражаться еще где-то. В Столице ведь есть и другие игры. В какие-то праздники, по личному заказу какого-нибудь богача или вообще на подпольной арене. Нужно зарабатывать деньги, чтобы покупать себе самое лучшее снаряжение и всегда выиграть. У меня нет права на ошибку. А что я могу позволить себе сейчас? Мне выдали всего пятьдесят вуан, а я даже не знаю много это или мало. Скорее всего мало, ведь вряд ли новичку будут выдавать много денег.
Когда я подошел к двери и открыл ее, то надеялся увидеть новый мир, который даже представить себе не мог. Но я увидел то, что видел на протяжении всей моей жизни. Насилие. Дверь только начала скрипеть, открываясь наружу, как оттуда мне в лицо прилетело какой-то жесткой деревянной палкой. Я мгновенно потерял сознание.
Я не знаю сколько времени прошло с тех пор, как меня вырубили. Когда я очнулся, то мои руки были связаны за спиной, а на голове был надет мешок из плотной ткани. На столько плотной, что порой даже дышать было трудно, а увидеть что-то через него вообще не представлялось возможным. Я слышал, как лязгают цепи. Такие же цепи, как были на моих оковах. Меня куда-то повели, и я машинально поддался этому движению. Что это за игра такая, где тебя не восхваляют, как звезду, а унижают, как раба?
Я не верю, что это все реально. Да, мне сказали, что нас будут покупать на рынке какие-то ланисты, чтобы сделать из нас гладиаторов, но я рассчитывал, что деньги за покупку останутся мне, что за нас будут торговаться баснословными суммами, что… Идиотские размышления. Кому такие, как мы вообще нужны? Мы, идущие на смерть ради денег и славы, будто представляем ценность больше, чем пару медяков за кило протухшего гладиаторского мяса…
Когда с меня сорвали мешок, то я увидел, что было раннее утро. Всех пленных вместе со мной было около двадцати. Нас вели меж рядов каких-то полулежанок, которые были выстроены перед подиумом или сценой.
Нас завели на этот подиум, переставляя одного за другим, выставляя вперед существ пониже, а далее по росту до задних рядов. Будто в детском лагере выстраивают, чтобы песни горланить.
— Еще будут? — спросил тот, что нас расставлял.
Я узнал его. За долю секунды я смог увидеть лицо того человека, в чьих руках находилась летящая деревяшка в мою физиономию. Надо поквитаться и тоже ему глаз разукрасить.
— Нет. На сегодня это все, что есть, — еще один мужчина, в похожей одежде вышел из-за подиума. Там какое-то помещение, из которого жутко несло дерьмом и мочой.
Я завертел головой, осматривая товарищей по несчастью и видел их непонимающие выражения лиц. Видимо, не только для меня это развитие событий было неожиданностью.
— Мужик, скажи, а что здесь происходит? Где эти ваши ланисты, которые должны расчехлять свои кошелечки перед нами?
Он ничего не ответил. Лишь рассмеялся во все горло и отошел в сторону.
Я задал вопрос, который витал в воздухе и был у каждого закованного в цепи существа. Они все ждали ответ и удивились смеху этого грубияна.
— Слышь, мудила, я к тебе обращаюсь, — я понимал, что передо мной типичный представитель быдла обыкновенного, поэтому разговаривать с ним нужно на его языке. — Что здесь происходит? Мы выбрали расы, классы, подклассы, нам выдали броню и оружие. Просто так что ли? Где наши тренировочные арены, на которых из нас будут делать чемпионов?
— Ты дебил? — мужик явно был озадачен моих спичем. — Ты и каждый из этих безмозглых тварей, — он провел пальцем по всем закованным, — подписали договор с распорядителями игр. Вы продали свои души за новые тела. Вы здесь никто и звать вас никак.
— Мы подписывали договор для сражения на арене! — неужели кто-то кроме меня заговорил. Вот и у орка, что стоял рядом со мной голос прорезался.
— Читать договор лучше надо было, — мужик снова рассмеялся. — Не скажу, где именно, но, по-моему, в предпоследней главе, был пункт, что вы становитесь безвольными слугами работорговцев до тех пор, пока вас не купят. А когда вас купят, то вы становитесь безвольными слугами того, кто вас купил.
— Как это безвольными… — донесся поникший женский голос ящера.
