Голова включилась в один момент – словно по ней ударило сильным разрядом. Еще мгновение назад все плавало в мутной серой дымке, а сейчас приобрело предельную яркость и почти болезненно четкую резкость.
Однако первый вопрос, который Кристина смогла сформулировать, оказался до нелепости глупым:
– Вы меня видите?
Водитель отступил на шаг назад, сдвинул кепку на затылок и почесал голову, а затем обернулся к автобусу и крикнул:
– У нее, кажется, шок. Графиня! Не посмотришь?
«Графиня», – автоматически отметила странное прозвище Кристина, а затем огляделась. Где она вообще?
Оказалось, что прогулка в полубессознательном состоянии вывела ее на окраину Верходновска, на пустынную улицу, по одной стороне которой тянулись дряхлые деревянные дома, которым самое место в деревнях в глубинке, а по другой – унылые металлические коробки гаражей. Одиноко горящий фонарь подсветил бок автобуса, под который Кристина едва не попала, и она увидела, что на нем наклеен какой-то крупный рекламный плакат. А позади автобуса скопилась уже целая вереница машин.
Кристине стало неловко, что из-за нее на улице образовалась пробка, и она торопливо вернулась на обочину. Оттуда вид на линию машин оказался лучше, и хватило всего одного взгляда, чтобы понять – да это же автокараван циркачей! Тот самый, на который Кристина засматривалась всего несколько часов назад… Неужели это было всего несколько часов назад? Кажется, что с тех пор прошла целая жизнь!
Из автобуса тем временем появилась невысокая миниатюрная женщина, молодая – лет двадцати трех – двадцати пяти, с темными волосами до плеч, в джинсах и объемной черной толстовке. Видимо, та самая Графиня. Она подошла к Кристине, внимательно на нее посмотрела и подняла руку. Кристина подумала, что, наверное, это врач и сейчас она попросит следить за движением пальца или станет ощупывать голову и заглядывать в глаза. Вместо этого Графиня сделала какой-то сложный жест ладонью. Кристина невольно отметила, как необычно ярко сверкнуло кольцо на пальце незнакомки, перевела взгляд на ее лицо – и увидела, что свет кольца словно поселился у той в глазах, потому что зрачки засияли темно-серебристым цветом.
Затем Графиня твердо взяла Кристину за подбородок и повернула ей голову сначала в одну сторону, а потом в другую, пристально разглядывая ее лицо. От неожиданности Кристина даже не сопротивлялась, а часть ее по-прежнему ликовала, что наконец-то после всех кошмаров сегодняшнего вечера ее снова видят и слышат другие. Пусть даже и чужие и незнакомые ей люди.
Может, ей вообще все привиделось? И другая Кристина у них дома, и та неприятная сцена в кафе? Вдруг это все тоже галлюцинация? Да, куда более серьезная, чем просто чужое отражение в стекле, а это значит, что у нее реальные проблемы с головой. Но сейчас Кристина была готова с радостью обменять свою невидимость и неспособность прикоснуться к людям на психическое расстройство. В конце концов, расстройство можно вылечить, а вот если тебя действительно не видят и не слышат…
Уверенность в том, что странные события сегодняшнего вечера – всего лишь бред, пусть и пугающе реалистичный, крепли; вот же, перед ней стоят двое, и они Кристину прекрасно видят. От облегчения хотелось прыгать и смеяться. Сейчас она пойдет домой, и все будет нормально. А утром встанет – и запишется на прием в поликлинику. Пропьет курс таблеток или что там ей еще назначат – и все будет в порядке! Никаких других Кристин!
– Похоже, нашего полку прибыло, – сказала Графиня водителю.
– Уверена? – спросил тот.
Графиня многозначительно выгнула бровь.
– Извините, – вмешалась Кристина. – Я задумалась и не заметила, как вышла на дорогу. Еще раз простите за неудобство. Со мной все в порядке, серьезно. Я пойду.
Водитель и Графиня обменялись взглядами, и Кристине не понравилось выражение их лиц.
– Садись, мы тебя подвезем, – предложила женщина.
– Не надо, мне тут совсем недалеко, – отступила на шаг Кристина.
– Садись, – настойчиво повторила Графиня.
Кристина сделала еще пару шагов назад, в голове вихрем мелькнули воспоминания обо всех страшных историях о похищениях людей, которые охотно муссировали на бесчисленных ток-шоу телевидения. Но… это цирк шапито! Не могут же они похищать людей или что-то в этом роде!
И все же инстинкт, о существовании которого Кристина не подозревала еще до совсем недавних пор, до того времени, пока в отражениях не начала появляться другая Кристина, посылал ей целую цепочку тревожных сигналов, которые мурашками бежали по позвоночнику.
– Нет, – категорически отказалась Кристина, подавляя нарастающую панику; не будут же они хватать ее и силой запихивать в автобус? – Я домой.
С этими словами она развернулась, но не успела она сделать и пары шагов, как услышала:
– Она по-прежнему там.
Кристина не хотела останавливаться. Не хотела продолжать разговор. И все же она не смогла промолчать.
– Кто?
– Твой двойник.
Кристина замерла, словно ноги сами разучились ходить. Но не обернулась.
– Откуда вы знаете? – заставила она себя задать вопрос. Голос прозвучал глухо.
