– Привет, – вымученная улыбка растянула губы Дарьи.
– Как ты себя чувствуешь? – сразу сорвался у Кассандра вопрос, и взгляд тревожно метнулся в сторону двух лекарей, которые не отходили от Даши пока она спала.
– Всё идёт, как и должно, – тут же начал отчитываться повивальщик. – Периодичность схваток нарастает.
Кивнув, Кассандр посмотрел на Дашу и та нахмурилась:
– В порядке я, в порядке. Но если бы чувствовала себя немного лучше – я бы тебя прибила!
– Даша! – Кассандр озадаченно вздёрнул брови.
– Я видела тебя у Эсцохана! – выпалила Дарья и, резко выдохнув, сильно сжала мужскую ладонь, пережидая пока ещё слабую схватку, скрутившую нутро. – Видела… – продышавшись, Даша просипела: – в каком состоянии ты был! Зачем, Кас? Ты с ума сошёл?
– Так значит это и послужило срывом, – догадался ассианец. – Как ты узнала? Хотя неважно! Что нужно делать? – спросил у повивальщика.
– Я уже отдал указания, всё подготовили. Вам нужно переодеться и…
– Уйти! – выкрикнула Даша и, выгнувшись, вновь застонала.
– Куда уйти? Даже думать не смей об этом! – возмутился Кассандр.
– Ка-а-а-ас, – Дарья, продышавшись, бросила гневный взгляд в сторону ассианца: – мужчина не должен видеть…
– Триединый, – закатил глаза Кассандр и, выслушав заверения от повивальщиков, что те глаз не спустят с Даши, ушёл принимать душ.
Даша в минуты, когда схватки давали ей время отдохнуть и продышаться, пыталась выгнать Кассандра из спальни. По её глубокому убеждению, любимый не должен был видеть её в таком состоянии, а уж рождение ребёнка тем более. Но вскоре Дарье стало наплевать – кто находится в комнате, сколько и какого пола присутствующие.
Схватки скручивали нутро, стоны то и дело срывались с искусанных в кровь губ, тело взмокло от напряжения и в голове мутилось. Дарье казалось, что время остановилось, и Бог за что-то наказывает её таким немилосердным способом. Сколько длилось её мучение – она не знала, но на тот момент была убеждена, что вечность.
– Я не могу, не могу больше, – мотала головой из стороны в сторону.
– Девочка моя, ещё немного. Ты сможешь. Хорошая моя, – Кассандр подрагивающими руками обтирал смоченным в прохладной воде полотенцем её лицо, и даже не морщился, когда любимая впивалась ноготками в его руки.
Он каждую эмоцию, каждый лучик боли, испытываемый Дарьей, пропускал через себя. Терзался и ненавидел себя за бессилие и невозможность помочь любимой, кидал яростные взгляды и зло шипел на лекарей, которые помогали Даше, ежесекундно отслеживал состояние ребёнка, посылая ему свою поддержку, подпитывая своими силами.
Безумное облегчение прокатилось волной по телу, когда Дарья, закричав, выгнулась, сминая в кулаках простынь и после раздался тихий плач ребёнка.
Мир в этот момент для Кассандра замедлился и сузился, сжался до самых дорогих ему людей – любимой женщины, которая со слезами на глазах смотрела на повивальщика держащего их ребёнка на руках.
– Могу поздравить вас лао, арите – с прекрасной дочерью, – улыбаясь солнечно и ярко, торжественно проговорил седой лекарь, оборачивая пищащий комок в мягкую ткань и, показав обескураженной матери дитё, протянул его Кассандру.
– Дочь? – изумленно спросила Даша, переводя недоумевающий взгляд на любимого, и замерла.
Этот момент навсегда запомнится ей. И через многие годы, десятки лет, Даша будет вспоминать, как по щекам Кассандра катятся слезинки, как он трепетно берёт на руки пискляво плачущего ребёнка и с безумной любовью смотрит на неё.
– Дочь, – улыбается Кассандр Дарье, а у самого сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья.
– Дочь, – едва слышно вторит ему Даша, всё ещё пытаясь осознать, что ошиблась в своих ожиданиях наследника и родила девочку.
Кассандр аккуратно прижимая к себе затихшую малышку, завороженно смотрел на неё, разглядывая, как она смешно морщит самый красивый во всех мирах носик, как моргает ярко-синими глазками.
– Самая красивая на свете, – восторженно улыбнулся Кассандр, присаживаясь рядом с Дашей на кровать и с осторожностью укладывая малышку рядом с матерью. Посмотрел на любимую, выдыхая: – Спасибо тебе, родная. Спасибо, девочка моя, за счастье.
Даша, судорожно выдохнув, не смогла сдержать слёз, которые заструились по щекам, а услышав заветное: «Я люблю тебя», расплакалась от переизбытка чувств.
Кассандр не спеша приближался к выступу скалы. Мягкий песок приятно обволакивал ступни ног, шум волн накатывающих на берег ласкал слух, и улыбка не желала покидать губ.
Обогнув скалистый выступ, ассианец замер, рассматривая прекраснейшее зрелище. На берегу, рядом с расстеленным пледом стояла несравненная, любимая, самая дорогая женщина на свете. Длинное, полупрозрачное, легкое платье обрисовывало соблазнительные округлости, волосы ниспадали на спину, но не скрывали обольстительные дольки ягодиц, которые любимая решила ему продемонстрировать, явно рассчитывая на продолжение.
Усмехнувшись, Кассандр покачал головой, бесшумно ступая по песку, приближаясь к стоявшей к нему спиной Даше.
