–Тогда должна тебя разочаровать – Неколис на допросе сказал Дигону, что ты была его любовницей и понесла от него.
У Даши лицо вытянулось от услышанного.
– Чего? У него что, кукушка в дятла превратилась и мозги выдолбила? Что за ерунда?! – повысила голос девушка и вдруг вспомнила, как после побега с Ареона, хозяин таверны и его жена приняли её за невесту Неоклиса. – О Боже, – прошептала Даша. – Но зачем?
– Сядь, – Тисифона кивнула на кресло и, дождавшись, когда Дарья опустится в него, тихо произнесла, глядя в сторону океана: – Отчасти я виновата в произошедшем. Вернее – именно я. Видишь ли, – она сглотнула: – у меня с Дигоном не самый удачный союз.
Тихо, не торопясь, Тисифона рассказала Дарье, как повстречала Дигона и про своего отца, который был одержим идеей возвысить свой род.
– Неоклиса он муштровал так, что ни одному истинно рождённому и не снилось. Ведь мальчик только ратным делом может заслужить награду, а при удачном стечении обстоятельств и награду в виде титула. Мне было так жалко брата, – Тисифона на миг зажмурилась, выдохнула, сжимая ладонь в кулак: – Всё он постигал через боль, через унижения от наставников, которых курировал лично отец. А меня просто подложили под Дигона.
Дарья не знала – с чего вдруг ассианка решила открыться ей, излить всё накипевшее, но молча слушала историю этой женщины. Как она, уже будучи замужем, боролась с надменным отношением к себе других истинно рождённых, как выгрызала уважение среди прислужников и как избавлялась от множества любовниц мужа.
В эту ночь Дарья поняла, почему Тисифона так себя вела с ней, когда она только попала в их чертоги: «Она же просто боялась, что я тоже начну флиртовать с Дигоном и лягу под него!».
– Но почему же вы терпели? – не выдержала Дарья.
– «Ты», – исправила её Тисифона.
– Хорошо, почему ты терпела?
– Была причина. И ты её прекрасно знаешь – Медеис. Его дар, он искорёженный. Пока я была за спиной истинно рождённого, Медеису не грозило разоблачение. Я предотвращала его грязные поступки, исправляла последствия и всё равно не уследила. Ты не представляешь, как это больно – когда твой ребёнок превращается в чудовище, и ты ничего не можешь с этим поделать.
Дарья накрыла ладонями живот и, сглотнув, кивнула:
– Сейчас понимаю. Мне уже страшно за своего малыша.
Тисифона перевела на неё помутневший взгляд и закусила задрожавшую губу. Сглотнула и прошептала:
– Триединый, если бы ты только знала – как я мечтала родить ещё одного ребёнка. Но Дигон не хотел этого, и я боялась, что он не примет его. А когда мне стало плевать на это, когда я решила родить для себя… уже не смогла. Я смотрю на тебя, и мне выть хочется от боли, от зависти. Я же чувствую энергию твоего дитя. Яркую, чистую и такую светлую. И это…
Ассианка опустив голову, опять закрыла лицо ладонями. Некоторое время на веранде стояла тишина, прерываемая женскими всхлипами. А Даша, сначала испугавшись слов Тисифоны, потом поразмышляв, поняла, что не увидела, не распознала сразу. Не было неприязни по отношению к ней или враждебности. Была странная, хоть и скрытая забота, поддержка. Во всём. Тисифона даже сразу озаботилась – как и чем будет насыщаться Дарья, чтобы не тянуть эмоции с прислужниц и не выкачать целителя. Ассианка для этого покинула их убежище и, обшарив этот мир, нашла кристаллы накопители, которыми постоянно снабжала Дарью.
– Как только на Ареоне станет безопасно, – Тисифона резко выпрямилась и зло вытерла щёки: – мы вернёмся и сразу подам прошение на разрыв союза. Так что, Дарина, хочу выпить за будущую свою свободу, – женщина налила алкоголь в стакан и залпом осушила его. – Что-то отдалилась я от темы. Так вот к чему я – когда-то, после очередной измены Дигона я разревелась от отчаяния. Истерика накрыла, и надо ж было Неоклису явиться в этот момент! Брат всегда любил меня. Пусть он и младший, но защищал. А тут сестрица истерично рыдает. Я, даже не подумав о последствиях, всё ему рассказала.
– И что он? – Даша чуть наклонилась вперёд.
– А он пошёл разбираться с Дигоном. Они тогда сильно повздорили, и Неоклис стал нежелательной персоной в наших чертогах. Время шло, Дигон об этой ссоре позабыл. Было отчего – у него на участке произошёл разрыв удерживающего купола и три элементаля вырвались на свободу. Хорошо, что там безжизненное пространство, без долин. Дознаватели естественно стали разбираться – как такое произошло и выяснилось, что мой дорогой муженёк отсутствовал в это время, бросив отряд. Где? У очередной любовницы. Вот его и лишили звания, понизили сразу на две должности и наложили ещё кучу взысканий. Как он тогда злился, как орал! – Тисифона желчно усмехнулась.
– Да уж, – мрачно буркнула Дарья.
