«Гора Эвандрос, чертоги второго сына рода Леархов», вспыхнула надпись. Приблизив изображение скалы, Даша затаив дыхание рассматривала окна и балкончики, открытую площадку на скошенном пике горы, с которой скорей всего взлетают грифоны.
– Значит это твой дом, Кассандр, – горько прошептала она. – А мне ты даже не сказал, что есть собственные чертоги. К матери своей подселил. Чтобы невестушка не узнала? Да? – всхлипнув, Даша отбросила зеркало и даже не взглянула – не разбилось ли оно.
Воспоминания опять острыми иглами ранили душу. Ласковые взгляды, прикосновения, поцелуи и бешеная, сводящая с ума страсть. Тело мгновенно отозвалось на вспыхнувшие яркие картинки – соски болезненно заныли и внизу живота вспыхнуло томление. Но стоило вспомнить её порыв, её слова, идущие от сердца, из самых глубин души: «Я люблю тебя» и в ответ холодное молчание, как волна плотского желания схлынула, сдавливая спазмом горло. Рыдания вырвались судорожным дыханием и всхлипами, когда Дарья вспоминала все отлучки Кассандра. Как он редко её навещал, как запретил раскрывать кому-либо их истинные отношения.
Не зная о тайной деятельности Кассандра, Дарья была уверена, что тот, отговариваясь делами, проводил время с невестой, пока она с нетерпением ждала их встреч, с замирающим сердцем слушала его голос по связующему браслету и каждую ночь, засыпая, счастливо шептала: «люблю».
– Никогда… – вытолкнула Даша, сжимая кулаки. Отчаяние и боль сменились в глазах Даши злостью, яростью: – Никогда больше ему не поверю! Никому не поверю!
Кассандр огибая спешащих по своим делам ассианцев, торопливо шёл по коридору чертогов Дознания. Совсем недавно он пребывал здесь в роли подозреваемого, обвиняемого, сейчас же его статус поменялся на обвинителя.
– Кас, – услышал он за спиной и прибавил шаг.
Знал, что скрыться не удастся, но противоречивое, детское желание сбежать, гнало его вперёд, пока крепкая хватка за локоть не остановила его.
– На этот раз не скроешься! – прошипел Дигон, сверкая гневом в глазах.
Кассандр закатив глаза, наигранно тяжело вздохнул и махнул рукой:
– Пошли в кабинет и отпусти руку! – дёрнул он локтем, но брат лишь покрепче сжал ладонь.
– Не дождёшься! – хмыкнул он. – Чтобы как в прошлый раз улизнуть в боковой коридор? Ведёшь себя как ребёнок!
Ничего не ответив, но метнув в брата раздраженный взгляд, Кассандр всё же пошёл вперёд. Едва ли не пнул дверь своего кабинета и, войдя, вновь дёрнул рукой, наконец, высвобождая её из цепкой хватки.
– У меня мало времени, – бросил Дигону, усаживаясь за стол. Указал на кресло, стоявшее у окна, но тот, проигнорировав его жест, подошёл ближе, опёрся рукой о столешницу и потряс запястьем перед носом брата:
– Вот эта хрень знаешь, для чего нужна? – золотой ободок заплясал перед глазами Кассандра. – Ты совсем обнаглел? Заблокировать меня! – взревел Дигон яростно, на что Кассандр скривился и отодвинул руку брата в сторону.
– Ты был слишком навязчив и отвлекал меня от работы, – отозвался он ледяным тоном.
Дигон стиснув зубы, навис над Кассандром, а в глазах его вспыхивала огненная надпись: «Убью!» Оттолкнувшись от стола, мужчина прошёлся по кабинету и, взяв себя в руки, всё же плюхнулся в кресло. Устало потёр лицо ладонью и посмотрел на брата.
– Ты мне можешь внятно объяснить – что с тобой происходит? И не надо отговариваться свержением Триады и занятостью. Я и сам влез в это дерьмо по самые уши.
– Дигон, чего ты хочешь от меня? – спросил Кассандр надломлено, – Всё очевидно – дознания идут не прекращаясь. Я действительно занят и не могу отвлекаться на…
– На родного брата и мать? – опустив голову Дигон смотрел на Кассандра исподлобья. – Ты не можешь уделить время на простое объяснение?
– Ещё несколько дней назад я тебе сказал – как только освобожусь, сразу посещу твои чертоги, – раздраженно огрызнулся Кассандр. – Я как загнанный шорх бегаю по бесконечному лабиринту – с допроса на допрос, с обыска на обыск. Бумаги, документы, – Кассандр резким движением сдвинул в сторону по столешнице пачку листов и те разлетелись, упав на пол. – Что тебе ещё непонятно, что не нравится?
– Ты сейчас серьёзно? – брови Дигона взлетели вверх, но он сразу же усмехнувшись, кивнул: – Хорошо, тогда слушай. Сначала ты вываливаешь на меня новость о твоём участии в подпольной деятельности и чтобы скрыть пропажу Паланта, я вынужден обрушить срединную секцию своих чертогов. Затем ты без объяснений пропадаешь и о твоём возвращении я узнаю, когда на Ареоне во всю творится полнейший беспредел. Стоило событиям кое-как утрястись, ты начал избегать меня, не отвечаешь на вызовы и выловить тебя не представлялось возможным. Ах, да, ты объявился! Но только чтобы попросить о допросе Неоклиса, которого я чуть не прибил. Ты ничего мне не рассказал о беременности Паланта, которого оказывается, – Дигон повысил голос: – отправил к моей жене, но запретил мне говорить об этом Ифрите. А она, между прочим, мне уже мозг выела вызовами и просьбами поговорить с тобой. Сейчас смотрю на тебя и понимаю – почему она так беспокоится. Ты же похож на умертвие!
