— Друри? — воскликнул Киндан. Молодой истанец выглядел уставшим, истощённым, но это было не страшно.
— Кинда'! — закричал Друри, и его лицо расплылось в улыбке.
— Тсс! — внезапно сказал Бемин. — Я что-то слышу.
Шум доносился из глубины комнаты. Это был, скорее, шорох. Киндан повернулся, чтобы найти его источник, но Бемин первым нашел его.
— Здесь, — тихо позвал он, стоя над койкой. Затем опустился на колени и протянул руку. — Она еще жива, — сказал он спустя мгновение.
Это была Келса. Ее щеки впали, и вся она выглядела как фигурка из прутиков, выложенная на песке.
— Я слышала барабаны, — сказала Келса. — Конар, где он?
Шум отвлек их, в комнату вошел когда-то хорошо сложенный, но изможденный мужчина и увидел эту картину.
— Ж'трел, всадник синего Талит'а, — сказал всадник, коротко кивнув Бемину.
— Ты справлялся со всем этим сам? — с удивлением и трепетом спросил Бемин.
— Нет, — сказал Ж'трел, печально качая головой. — Паренёк, один из учеников, помогал мне до вчерашнего дня. — он мотнул головой на улицу и кучу земли. — Талит' положил его с остальными.
— Конар? — спросил Киндан. — Барабанщик?
— Да, это был он, — совсем без эмоций подтвердил Ж'трел. Он наклонился ближе к ним и продолжил тихо, так, чтобы слышали только они. — Он почти не ел, чтобы спасти остальных.
— Сколько их здесь? — спросил Киндан, настолько убитый горем, что не мог представить, что ему могло быть еще хуже.
— Пятеро или шестеро в этой комнате, и, может быть, вдвое больше в следующей, — ответил Ж'трел и грустно обвёл взглядом комнату.
— Я пришел сюда, чтобы вывести оставшихся в живых.
— Мы поможем, — сказал Бемин.
— Начнём с живых, — сказал Киндан и склонился к Келсе. — Всё хорошо, мы здесь, мы забираем вас обратно в Холд, у нас есть еда, и вы все выздоровеете.
— Киндан, ты жив! — зарыдала Келса, с неожиданной силой хватая его за руку.
— А Нонала? Верилан? — с надеждой спросил её Киндан.
— Они там, — сказала Келса, указав сначала на койку рядом с собой, затем напротив.
Киндан почувствовал, что его настроение поднялось — по крайней мере, хоть кто-то из его друзей выжил.
Он услышал шум из койки Ноналы и увидел, что та умоляюще смотрит на него. Развернувшись к ней, юноша взял её за руку и сказал, — Всё в порядке, помощь пришла.
Её губы были сухими, горло тоже пересохло. Она подозвала его поближе и прошептала, — Ваксорам?
— Подмастерье Ваксорам не справился с болезнью, — сказал Киндан, качая головой, его глаза были полны слёз.
Нонала закрыла глаза и отвернулась. Затем повернулась и снова открыла их. — Подмастерье?
— Он обошёл столы, — сказал Киндан, и её глаза расширились. — Ваксорам сказал, что, возможно, тогда он будет достоин. И еще он сказал, что любит тебя.
Нонала застонала и снова отвернулась.
— В Большом зале воздух лучше, — сказал Бемин, глядя на Ж'трела. — И у нас есть игровая комната для детей. Сможет ли Талит' унести несколько больных за раз?
— Он перевезёт всех по очереди, — решительно заявил Ж'трел.
— Хорошо, давайте прямо сейчас и начнем, — сказал Бемин, кивнув всаднику. — У нас есть еда и всё необходимое, кроме кла.
— Должно остаться немного в кладовых, — сказал Киндан. — Я заберу весь. — он повернулся к Келсе. — Мы вывезем вас отсюда. — затем подошел к кровати Верилана и повторил сообщение, но молодой архивариус крепко спал.
Когда Бемин и Ж'трел начали выводить пациентов из лазарета, причем, первыми вывели на свежий воздух и солнечный свет Друри и Джасси, Киндан приготовился к еще одной трудной задаче.
— Ты хоронил Мастера Леннера? — спросил Киндан у синего всадника.
— Да, — ответил Ж'трел, морщась. — Он подхватил эту заразу на восьмой день и прожил еще три.
— Он должен был делать заметки, — сказал Киндан с надеждой.
— Если он их и делал, их не было при нём, — ответил Ж'трел. — Я проверил.
Киндан кивнул, избавившись от худшего из своих страхов — что записки были похоронены вместе с Мастером-Целителем.
— Для чего они тебе нужны? — спросил Бемин.
— Леннер должен был делать подробные заметки, которые могут помочь нам понять эту болезнь и как долго она длится, — сказал Киндан, направляясь к кабинету Мастера. Он находился в глубине, в комнате, слишком темной, чтобы увидеть что-то, кроме теней. Он проверил стол, но не нашел ничего. Неужели, Леннер сдался болезни слишком быстро и не успел сделать какие-либо записи? Киндан покачал головой, вспоминая, как Мастер-Целитель говорил о важности подробных записей, когда бы он не посещал Архив.
Киндан быстро вышел из кабинета и вернулся в лазарет, как раз в тот момент, когда Бемин тащил Верилана на спине.
— С ним было что-нибудь, милорд? — спросил Киндан Бемина, проходящего мимо.
— Мешок, полный записей, — сказал Бемин. — Но мы всегда сможем забрать их позже.
Киндан вернулся в лазарет и отыскал мешок. Вытащив его на свет, он наугад вынул листок — почерк Леннера был легко узнаваем. Мастер-Целитель, должно быть, понимая свою участь, спрятал свои Записи с Вериланом.
