Закончить она не успела, а я, так и не поняв, о ком она говорит, словно рухнул в открывшуюся под ногами бездну, ибо услышал… как звук ее черной струны вдруг начал гаснуть. Она не порвалась, нет, но стала
– Нет, ба, не умирай! Прошу, тебя, ба!!! Умоляю!!! Ба!!!
Боль и потрясение мои были тогда так сильны, что я и думать забыл о женщине с двойными струнами, которая (я в этом не сомневался) убила бабушку и которая столь же легко могла сразу убить и меня. Может, и хорошо: я бы непременно попытался что-нибудь сделать с убийцей и отправился бы следом за бабушкой. Но как же я сейчас жалею, что хотя бы не увидел лица двоедушницы! Количество моих должников растет, и я не я буду, если не возьму с них однажды сполна. Но для этого мне необходимо выжить. С этим могут возникнуть проблемы, если остаться в Перми и продолжать мозолить глаза убийце… Или убийцам. Бабушка права… Была права. Мне нужно уехать!
По биоритму я жаворонок, что порой доставляет мне массу неудобств. Например, встаю я рано независимо от того, когда свалился в кровать накануне. Порой это приводит к основательному недобору сна. Вчера мы легли очень поздно. Вернее, Александра вчера легла очень поздно, а я – сегодня очень рано. А ночью меня мучили кошмары, что и немудрено. Всего я не запомнил, но в них точно фигурировало лицо блондинки с Дворцового моста и мелодия ненависти,
Но в семь утра я уже поднялся, а к восьми успел привести себя в более-менее нормальное состояние, прибраться и позавтракать. Потом стал готовить завтрак для Александры. Когда все было готово, я зашел в спальню.
Скрипнувшая дверь разбудила мою кураторшу, и она открыла глаза. Выглядела она не очень.
– Доброе утро! – произнес я. – Как самочувствие?
– Утро добрым не бывает, – проворчала она. – Впрочем, знаешь, все на удивление сносно. Голова почти не болит, только горло еще саднит, плюс недосып… Слушай, а мы точно пили вчера?
– Пытались, – улыбнулся я. – Тебя вырубило с первой же рюмки. Похоже, последствия наших приключений в морге.
– Странно. – Александра чуть нахмурила брови. – Ничего не помню с того момента, как мы сюда пришли… – В глазах ее внезапно полыхнула тревога. – Слушай, а мы, случайно, не… ну…
– Это ты так технично на секс намекаешь? – усмехнулся я. – Если б что между нами произошло, ты бы запомнила.
– Я серьезно.
– А если серьезно, за кого ты меня принимаешь? Полагаешь, у меня технология соблазнения такая – сначала вырубить женщину, а потом уже все остальное? Если со струнами не получается?
Прозвучало немного резче, чем хотелось, но мне в это утро было как-то не до дипломатии.
Она смутилась:
– Прости, Денис, я не хотела.
– Помимо всего прочего, ты мой куратор. Я – объект на особом контроле, конфликт интересов и все такое. Оно нам надо?
– Не надо. Рада, что ты это понимаешь.
– А я понятливый парень. – Хотелось сказать это спокойно, но прозвучало так, будто огрызнулся. Видимо, убийство двоедушника не прошло даром для моей нервной системы.
– Я же извинилась.
– Проехали. – Попытка успокоиться высушила тон до состояния песка в пустыне Каракум. – Завтракать будешь?
Она прислушалась к себе.
– Пожалуй, да. А что там?
– Тосты, омлет и кофе.
Она улыбнулась:
– Ух ты! Какой сервис! Тогда стоит поспешить. А теперь скройся, пожалуйста, – даме надо слегка привести себя в порядок.
Торопиться она умела. Не прошло и пяти минут, как Александра, причесанная и посвежевшая, появилась на кухне. Завтрак ей понравился. Во всяком случае, уплетала она его с аппетитом.
– Я смотрю, у тебя много скрытых талантов!
– Ты многого обо мне еще не знаешь.
– Можно подумать, ты о себе много знаешь.
Шутка получилась еще та. Александра поняла и замолчала.
Я покачал головой и стал мыть посуду.
– Интересно, все «тихие» такие вредные, или это мне с тобой так повезло?
– Повезло, – заверила меня Александра. – Ты вообще везучий.
– Угу, – хмыкнул я. – Просто счастливчик! За неполный год два раза чуть коньки не отбросил!
– Другому бы и одной попытки хватило, чтобы на тот свет отправиться. А ты вон живой. Живи и наслаждайся жизнью!
– Уговорила, – я вытер последнюю вилку и убрал ее в ящик. – Вот с обеда и начну.
Ощутил спиной пристальный взгляд Александры. Обернулся.
– Чего ты?
– Ничего. Так… Подумалось…
– Что подумалось?
– Завел бы ты себе кого-нибудь.
– Кого? Кота? Попугая? Игуану?
