Огненная Немезида (сборник) полностью

Совершенно непостижимым для меня способом Джон Сайленс всегда умудрялся забронировать отдельное купе, а двух часов до первой остановки поезда было вполне достаточно, чтобы мы могли вдвоем предварительно проанализировать факты очередного расследуемого случая.

Доктор позвонил с утра пораньше, и хотя нас разделяли тысячи миль, даже через телефонный провод мне передалось владевшее им возбуждение.

– Собирайтесь, как при обычной поездке в сельскую местность, – ответил он на мой вопрос. – И не забудьте прихватить ружье.

– С холостыми патронами? – уточнил я, ибо знал его строгие принципы, запрещающие убивать живых существ, и догадался, что ружья нужны нам просто как прикрытие.

Он выразил признательность за мою готовность сопровождать его, сообщил номер поезда и время отправления, а затем резко положил трубку; взволнованный этим звонком, я немедленно приступил к сборам. Должен сказать, что честь быть компаньоном доктора Джона Сайленса в его поездках, связанных с расследованием какого-нибудь случая, с точки зрения многих представлялась весьма сомнительной, тем более, что зачастую подобные поездки оказывались весьма рискованными. Предстоящее приключение могло таить в себе любые неожиданности, и я прибыл на вокзал Ватерлоо, предчувствуя, что нас ожидают впереди многочисленные опасности, причем отнюдь не обычного рода – угрожающие жизни и телу, а такие, которые трудно определить и еще труднее побороть.

– Владение цветисто именуется Усадьбой, – рассказывал доктор, сидя, как и я, с удобно задранными ногами. – Но скорее всего это ничем не примечательная ферма среди обычных вересковых пустошей и болот за Д.; ее владелец, отставной полковник Рэгги, большой, насколько мне известно, любитель чтения, живет там вместе со своей пожилой парализованной сестрой. Так что не предвкушайте приятного визита, хотя случай, который нам предстоит расследовать, может оказаться весьма интересным.

– Вы полагаете?

Вместо ответа он передал мне конверт с пометкой «лично». Судя по дате, письмо было отправлено неделю назад, в конце стояла подпись: «Искренне ваш, Хорэс Рэгги».

– Он слышал обо мне от капитана Андерсона, – скромно объяснил доктор, хотя давно уже имел почти мировую славу. – Вы, вероятно, помните тот случай с одержимым индейцем.

Я прочитал письмо. Смысл пометки «лично» мне уловить не удалось. Письмо было короткое и предельно деловое. Начиналось оно ссылкой на капитана Андерсона, затем автор писал, что ему требуется помощь и просил о личной встрече – желательно утром, ибо по вечерам он отлучаться не может. Письмо было проникнуто строгим чувством достоинства; и у меня сложилось впечатление, что его автор, сильный, волевой человек, испытал большое потрясение и находится в состоянии замешательства и растерянности. Возможно, на меня повлияла лаконичность письма и загадочность излагаемого в нем дела, а ссылка на произошедшую с Андерсоном ужасную историю, которая все еще будоражила мою память, и вовсе преисполнила меня зловещей тревогой. Каким-то неведомым мне образом от обычного листа белой бумаги с несколькими, написанными на нем твердой рукой строчками, исходило ощущение серьезной опасности; где-то между слов было скрыто также чувство глубокого беспокойства.

– Вы уже виделись с ним? – спросил я, возвращая письмо, в то время как поезд, гулко постукивая колесами, проезжал Клэпхем-Джанкшн.

– Нет, только собирался. Этот человек явно писал в состоянии сильной тревоги; такое впечатление, будто он мысленно видел живые картины, – рассуждал доктор. – Обратите внимание на сдержанность стиля. Это случай для психометрии: клочка бумаги, которого касалась его рука, вполне достаточно, чтобы восприимчивый и сочувствующий человек смог воспроизвести в уме ясные картины происходящего. У меня уже сложилось достаточно четкое общее представление о его проблеме.

– И она действительно может оказаться крайне интересной?

Джон Сайленс какое-то время размышлял, прежде чем ответить.

– Во всем этом мне видится большая опасность, – наконец произнес он с серьезным видом. – Кто-то – я полагаю, не он сам – экспериментировал с сильным взрывчатым веществом. Выражаясь вашими словами, проблема и в самом деле может оказаться крайне интересной.

– А какова будет моя роль? – спросил я, сразу же оживившись. – Ведь я ваш «ассистент».