Ладно, в пень их: чего они там думают да боятся – это их проблемы, а мое дело – струны. Если честно, я не думал, что у меня хоть что-то получится. Ведь замахнулся я тут не то что на Вильяма нашего Шекспира, а гораздо круче. Причем с Изнанки. Как же тяжко мне пришлось! Каждое касание струн города отзывалось сильной болью и вибрацией всего организма, но мелодия-то менялась! Слабо, едва уловимо, но
Ага, размечтался! Сначала не выдержали адепты Свода. Таки нанесли удар. Неподготовленный, наспех, почти в панике. Наверное, только поэтому я его и пережил. Меня швырнуло на перила моста, а на губах я ощутил соленый вкус собственной крови. И тут произошло то, второе, на что я надеялся… Ощущение жути проморозило мне весь позвоночник. Приманил-таки…
Я обернулся. Чудовищная туша мега-паука вылезала на Благовещенский мост с Английской набережной. Естественно, на такое эта тварь не могла не отреагировать. Мгновенное замирание. Все три стороны увидели друг друга. Кто-то в шоке и ужасе, кто-то приятно удивлен внезапно подвалившему обеду. И только полумертвый я совершенно не удивлен. Полумертвому мне пора: мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Уже перевалившись через перила и летя навстречу темной воде изнаночной Невы, я увидел, как паук ринулся на адептов Свода, почувствовал их безнадежную попытку энергетического удара по этой твари и аккорды отчаяния, выдаваемые их душами. Успел даже позлорадствовать, прежде чем ударился о воду.
К счастью, июнь выдался теплым, а то, выбравшись из реки на Университетскую набережную и шагая до дома, я бы до кучи ко всем остальным головнякам заработал неслабую простуду. А так только периодически ловил удивленные, сочувствующие, насмешливые и презрительные взгляды прохожих. Но это ничего, от взглядов еще никто не умирал. В отличие от когтей мега-паука, энергетических ударов двоедушников и адептов Свода. Я выжил в обстоятельствах, в которых шансов отправиться на тот свет было куда больше, и теперь, смертельно уставший, плелся домой. Теперь нужно переодеться и занырнуть ненадолго на Изнанку, чтобы купировать очередной приступ моей проклятой болячки. Только сидеть там придется предельно тихо, желательно неподвижно и заглушив свое
Когда я поднялся на свою лестничную площадку, почти нос к носу столкнулся со своей соседкой Мариной, симпатичной полноватой брюнеткой лет тридцати с хвостиком, недавно разведенной. При каждой встрече она бросала на меня легко считываемые взгляды. А струны ее были еще откровеннее, причем намного. Особенно фиолетовая струна желаний. Не разучись я краснеть, каждый раз рдел бы, ровно маков цвет. Но на сей раз она среагировала на меня иначе. Белая струна дала петуха в тональности сильного удивления, а рот стал похож на букву «О». И немудрено – выглядел я, мягко говоря, оригинально.
– Денис, здравствуйте. Что с вами случилось?
– Здравствуйте, Марина, – достал я из кармана вежливость, хотя меньше всего мне сейчас хотелось вести с нею светские беседы. – Да вот, видите, открыл купальный сезон.
Она немного нервно хихикнула:
– И как водичка?
– Класс! Рекомендую!
Эти слова я сопроводил ослепительной улыбкой, но эффект несколько испортила сорвавшаяся с носа и упавшая на плитки рубиновая капля. Пришлось срочно пускать в дело свой угвазданный платок.
– Денис, с вами все в порядке?
Угу, очень умный вопрос! Беспокойство ее, правда, неподдельное, только с изрядной примесью сожаления о сегодняшней встрече. Конечно, помочь интересному соседу и (или) утешить его она бы всегда с охотой, но если у этого соседа слишком серьезные проблемы, то, пожалуй, ну его в пень…
– Не совсем, Марина. Но будет.
– Ну ладно. – Она вдруг смутилась. – Хорошего вечера.
Да, по мне видно, что вечер мне предстоит просто зашибись! Марина нынче в ударе.
– Спасибо. И вам того же.
Ключ в замок у меня вставляется довольно туго, так что я привычно надавил на него… и дверь открылась еще до того, как я успел его повернуть.
– О нет! – вырвалось у меня, прежде чем я прикусил язык.
– Что такое? – обернулась Марина. Она
– Это вряд ли, – мрачно отозвался я.
– Может, полицию вызвать?
