Вторая шеренга немного замешкалась, вырываясь на первый план.
«В очередь, сукины дети!» Приобретайте билеты, граждане! Благоволите!
И тут мое везение как отрезало. Правый пистолет, как и следовало, выстрелил, еще одну тень, как корова языком слизнула. А левый внезапно замолчал. Вероятно, в самый неподходящий момент, по «закону подлости» лопнула пружина. И все. Капут. Давил я на курок, как в лихорадке, а Кольт мой словно декоративный, сделанный из камня, не отзывался. Хорошо, хоть правый револьвер произвел еще один выстрел, опустошив барабан. И тоже замолк.
А враги уже совсем рядом. Буквально в двух шагах. Правый дымящийся кольт упал на землю, а в освободившуюся руку я успел переложить левый пистолет. И тут же выстрелил, так как первый из противников уже тянул руку. Чтобы ухватить меня за плечо. Бах! Я выстрелил, левой рукой отведя назад боек, словно в Голливудском вестерне, изображая бравого ковбоя. Все это произошло за ничтожную долю секунды!
Противник сник и больше ничего не хочет. Растворяясь в блаженном довольстве.
Остался лишь последний патрон и я снова, быстрее молнии, произвел эту же нехитрую операцию. Но чуть-чуть не успел.
Если меня первоначально и собирались не убивать, а лишь помять и спеленать, то теперь все шутки и игры в гуманизм закончились. Деньги деньгами, а жизнь всяко дороже.
Увидя, как падают от выстрелов их товарищи, бандиты взбеленились. А здесь народ горячий. Порывистый. Вспыхивают как порох. Любят хватать, как говорится, через край.
К тому ж, все при ножах и при кинжалах. Причем с младых ногтей. И не стесняются пускать свое оружие в ход. Здесь это норма. Недаром же генерал Рохас в своих владениях, людей, вооруженных ножом или кинжалом, по воскресеньям, превентивно забивал в колодки. Уж коли нож имеется, то, к гадалке не ходи, его тут пустят в ход.
Так что теперь у врагов в их черепушках имелось место только для одной, самой примитивной мысли — убивать, убивать, убивать! Их клинки молниями сверкали во тьме. Отовсюду. И первый же резанул мне по запястью правой руки. Я уронил свой Кольт, но он, падая, все же выстрелил. Надеюсь, хоть в ногу, но пуля в кого-нибудь да угодила. Но мне некогда стало придаваться размышлениями. Так как тут же я ощутил сильнейший удар сзади.
Нет худа без добра. Когда меня резанули по тыльной стороне правой ладони, то я от боли автоматически отскочил немного влево. Поэтому удар дубья, что должен был проломить мне череп, лишь сбил соломенную шляпу и угодил мне в правое плечо.
Будто бы булавой меня саданули! Обычно такой силы удар с ходу ломает ключицу. У нас же ключица как предохранитель, тебя ударили, она сломалась и сигнализирует тебе, что бой окончен. Организм настойчиво требует паузу. Для лечения и покоя.
Кроме этого, передо мной еще весомо, грубо, зримо, явилось понимание, что за моей спиной никакого верного Хулио нет. Что там расположился очередной враг, а я один тут маячу одинешенек. Как тополь на Плющихе.
Но и это было лишь началом моих бед. Так как два клинка противников, что пришли в дикую ярость от моего сопротивления, сильно ударили с двух сторон мне в грудь. А поскольку в этом нападение явно участвовали безработные профессиональные тореадоры, так называемы «эспады», забойщики быков на арене, то удар у них был прекрасно поставлен.
Финал? Конец? Я умер? Не дождетесь!
Прежде всего, направляясь в дорогу, я не только озаботился о оружии. Так сказать, о мече. Но и о щите подумал. Немного опишу свой дорожный костюм. С головным убором я не стал заморачиваться. Жара, пот по телу льется градом. И если с груди пот на ноги стекает, то это ничего, а вот когда со лба лицо мне заливает, то я такого не люблю. Так что шляпа из соломы, легка, шея не устает. Да и воздух легко вентилируется, жара ужасная с ней переносится полегче. Начну, пожалуй, с низу.
Сапоги сшили мне по спецзаказу, на моей сапожной мануфактуре. Из толстой, но хорошо выделанной кожи. Шпоры у меня были намного меньше обычных, миниатюрные. Так как лошадей я мучить не люблю, а сие приспособление немного при ходьбе мешает. Зато на сапогах был металлический наносник и на каблуках стальные подковки. Как на спецобуви.
И кроме этого, с внешней стороны голенища была вшита внутрь металлическая стальная линейка. В качестве защиты. Тут в основном до сих пор еще орудуют холодным оружием. Так что такая предусмотрительность лишней не будет.
Конечно, тяжелый кавалерийский палаш мне ногу все равно перерубит, но от удара кинжалом и не самого сильного удара саблей такая обувь все же защитит. Такими прекрасными сапогами я не уставал любоваться!
Как все знают, всадники даже на джинсы себе пришивают кожаные вкладки. Иначе не пойдет, себе все ноги ты разотрешь до крови. Но здесь у меня были полностью кожаные штаны. Жарко? Но такие брюки надеты были поверх шелковых трусов, так что терпеть можно. А во швах, так же с внешней стороны, была вшита сдвоенная стальная проволока. Какая-никакая, а защита. Да плюс на бедрах кобуры из толстой кожи.
