А учитывая Боливийский оловянный пояс, то не заморачиваясь особо с черной металлургией, множество механизмов можно создать из легкоплавкой бронзы. Особенно если брать в расчет бериллиевые залежи провинции Кордобы. А бериллиевый сплав бронзы настолько прочен, что редкая сталь с ним может соперничать. Недаром же в годы второй мировой войны именно такая литая бериллиевая броня ставилась на советские танки с уральских заводов.
Конечно, сильно нам помешает в части древесины, а особенно вольфрама, требуемого из Парагвая, тамошний чокнутый диктатор Франция. Вот уж где полный кошмар. Не знаю, какие органические или минеральные вещества имеются в земле Парагвая, но только там всегда все не слава богу. Вечно они не живут как нормальные люди, а ставят социальные эксперименты, один хуже другого. Одно извращение сменяет другое, без передышки.
Начиная от экспериментального государства отцов-иезуитов и кончая кровожадным диктатором А. Стреснером, чье правление пришлось на вторую половину 20 века. Последний устроил в своей стране кровавую «охоту на коммунистов», когда по улицам городов бегали толпы дегенератов, тыкали пальцами в прохожих, кричали «это коммунист» и забивали их насмерть, разрывая тела на мелкие кусочки. Про незабвенного диктатора Лопеса-младшего, уничтожившего почти все населения своей страны (за редким исключением), переплюнувшим самого камбоджийского Пол Пота и говорить нечего.
Франция открывает галерею этих чокнутых диктаторов. На его фоне Рохас — примерный учащийся воскресной школы, зайчик-паинька. Когда в Европе гремела звезда славы Наполеона, а в Латинской Америки мечтали о независимости, вот тут он и вынырнул в Парагвае, внезапно, как чертик из коробочки. Наполовину француз, помешанный на Наполеоне, наполовину бразильский метис. Франция это у него не фамилия, которую никто не знает, а «партийная кличка».
Так вот этот придурок, морда пролетарская, захватил власть и стал первым правителем независимого Парагвая. Называя себя Хосе Франсия. А подданных заставляя называть себя не иначе как Supremo ( Верховный).
Этот жестокий диктатор считал все природные богатства Парагвая своей личной собственностью, в том числе культуру чая «мате» исключительной монополией Парагвая. Что-либо купить в Парагвае иностранцу без одобрения этого тирана стало решительно невозможно.
Даже более того, диктатор объявил и всех женщин Парагвая своим достоянием. Хочешь жениться на местной индианке или метиске — гони монету Франции. Если он еще разрешит. При этом по законам страны, изданным тем же тираном, иностранцу, женившемуся на туземке, запрещалось увозить жену с ее родины иначе, как с письменного разрешения правителя. Да и собственность своих несчастных подданных диктатор Франция быстро привык считать своей.
А поскольку в той глуши тирану некому дать укорот, так как вокруг либо примитивные индейские племена, либо слабые малозаселенные аргентинские и бразильские провинции, а тиран привык уважать одну лишь силу — силу штыка, то он и ведет себя там как Чингисхан недоделанный. Водит свои войска в набеги во все стороны, грабя всех соседей хуже монголо-татар. Пленные томятся в застенках диктатора десятилетиями. Даже зарубежные биологи и натуралисты, светила мирового значения, сидят в тюрьмах тирана годами, пока их не выкупят. А вдруг они шпионы?
Короче, этот чокнутый уголовник, так всех вокруг запугал, что забитые и запуганные подданные боялись диктатора еще долго после его смерти.
Надеюсь, что Рохас сумеет поладить с Францией в части торговли. Да и не время тамошнему диктатору рыпаться на Аргентину, которая может легко заблокировать все дороги из Парагвая по рекам к океану. А то без парагвайской торговли у нас ничего не выйдет.
Ведь на чем так поднялся тот же Лопес-младший, на некоторое время обогнав в развитии США? Имеется в виду диктатор Франсиско Солано Лопес, захватившем власть в Парагвае после смерти своего отца, Карлоса Антонио Лопеса (1790–1862). Лопес-младший стал клепать у себя речные пароходики, как горячие пирожки. И у него все имелось для этого. Корабельный лес для строительства, дрова для топлива котлов. Сырье для производство древесного угля для нужд местной металлургии. Сами запасы железной руды. И сверхпрочный вольфрам, который шел в присадки металла для изготовления прочной котловой стали. Поэтому у всех котлы иногда взрывались, а у парагвайцев — нет.
И с массой всех этих пароходиков парагвайцы стали плавать по рекам от Бразилии до Аргентины, совершая грузоперевозки, собирая торговлей самые сливки. Стали становиться венецианцами Южной Америки. Пока их быстро не остановили.
