Берия выдержал паузу, долженствующую означать уважение к способности Вождя уловить суть вещей в нагромождении канцеляризмов. И только потом осторожно ответил:
– Коба, в марте ты поставил мне задачу, сейчас я предлагаю её решение. Непростое решение, согласен. Нам ещё долго будут в нос тыкать убийством Троцкого, а тут готовится полномасштабная охота не только на нацистских преступников, но и на их прихвостней. Но с случае, о котором я докладываю, оба наших новоиспечённых Бюро будут всего лишь прикрытием основной операции. Мы просто обязаны не дать распространиться ядерному оружию в мире. Ну, в той мере, в какой это возможно, естественно.
Сталин обернулся к нему, выпростал правую руку из-за спины и засунул её за лацкан френча на наполеоновский манер. Некоторое время пристально смотрел на Берию, потом тяжело кивнул массивной головой. Его рыжеватые от табака усы хищно шевельнулись:
– Мы надеемся, на этот раз у вас прокола не будет… На карте стоит очень многое. А вы тут вот предлагаете использовать каких-то совсем зелёных юнцов. Как это согласуется с главной задачей?
Берия был готов к этому вопросу и чётко произнёс:
– Мы с Судоплатовым просчитали все возможные варианты и остановились именно на этом.
– Поясните нам…
– Извольте, Иосиф Виссарионович, – Берия всегда умел уловить эту грань, за которой «панибратский» Коба вдруг обретал имя и отчество. – В группу предлагаются три человека. Командир группы – опытный разведчик-нелегал, профессионал до мозга костей, имевший практику в одной из испаноязычных стран. С ним отправляются два оперативника, один из которых готовится для работы с местным населением и связи с посольством, второй – консультант по вопросам ядерной физики. Этот позволит нам точно установить, насколько нашей стране интересны эти самые тайные физики из Германии, если они действительно существуют.
– Вы понимаете, товарищ Берия, что времени на подготовку этих мальчишек у вас практически не будет? – Сталин подошёл к столу, достал из ящика коробку «Герцоговины Флор», выпотрошил одну папиросы и, выпотрошив её на листок бумаги, принялся набивать табаком трубку.
– Так точно, товарищ Сталин, понимаю. Мы будем готовить их на базе 101-й школы, но по отдельному плану. С остальными курсантами они контактировать не будут. Думаю, что за полгода мы сумеем их поднатаскать для выполнения задачи.
Сталин вдумчиво раскурил трубку и, выпустив кольцо сизого дыма в сторону приоткрытого окна, раздельно произнёс:
– Мы думаем, что это всё-таки авантюра. На столь щекотливое дело мы отправляем старого волкодава и пару мальчишек-недоучек…
Берия энергично замотал головой.
– Не согласен, Коба, ты сам посуди: после владычества Абакумова у нас в Южной Америке не осталось действующей резидентуры, так, отдельные наблюдатели. Любая вновь устанавливаемая сеть тут же окажется в поле зрения аргентинских спецслужб и, соответственно, американцев. По нашим сведениям, в Лэнгли уже готовят свою группу для заброски в Аргентину. Мы, в отличие от американцев, которые после войны в Латинской Америке чувствуют себя, как в собственном чулане, весьма ограничены в действиях. Посольские тут не помогут, остатки сети едва ли успеем собрать с бору по сосенке. А этих троих вычислить будет практически невозможно. Именно потому, что действовать они будут, как дилетанты. Нам необходимо их непредвзятое мнение. Их свежий взгляд.
– А если их всё-таки расколют? – хитро прищурился Сталин. Берия пожал плечами.
– На войне, как на войне. Мы отречёмся от них. Или уничтожим прежде, чем они попадут в аргентинскую темницу или на американскую явочную квартиру.
– Даже так?
– Да, Коба, – Берия тяжело вздохнул, и поднялся. – Мне кажется, что это единственно возможный способ прорваться через все заслоны и отыскать этот самый таинственный «Архив…». А потом уже при необходимости подключать остальных. Мы не можем рисковать последними агентами на этом континенте.
Сталин подошёл к столу, тяжело опустился в своё кресло, откинулся на спинку.
– То есть, ты выписал этой троице билет в один конец, так, Лаврентий?
Берия неловко потоптался, развёл руками:
– При самом плохом раскладе, Коба… Только при самом плохом раскладе. Они будут иметь минимум информации и не смогут оказаться опасными для нас самих. Обычная страховка. Потеря одного, и даже трёх «винтиков» в государственном механизме не будет критичной…
Сталин удивлённо приподнял густые седые брови.
– А я не думал, что ты столь злопамятен, Лаврентий. Не думал.
Берия пожал плечами:
– А при чём тут я? Твои речи[19] любящий народ растаскивает на цитаты самостоятельно.
Сталин усмехнулся.
– Ленина, однако, не цитируют в пивных и на рынке, не так ли, Лаврентий?
Берия поддержал шутку:
– Его не цитируют даже в нашем Политбюро, товарищ Сталин.
– А напрасно! Источники нужно знать. Вот мы когда-то не поленились, почитали. И теперь для нас многое в этом мире понятно. Даже если автор и не во всём был окончательно прав. Кстати, когда ты собираешься отправлять группу?
Берия не стал даже заглядывать в свою неизменную кожаную папку.
– Я уже упоминал…
