— Хорошо бы поплавать сейчас, — сказала Арина. — Кольчуга на солнце нагрелась. Жарко.
— Да, я и сам бы не прочь окунуться. Но снимать латы и потом надевать — это слишком долго, а в железе особо не поплаваешь, может и ко дну утянуть. Так что придётся потерпеть до Кинёва.
— Ладно, тогда я просто по бережку пройдусь.
— Далеко не уходи, скоро дальше отправимся, — предупредил арадиец.
Девочка шла вдоль берега, перед ней раскинул ветви густой куст молоденькой ивы. Арина, ведя ладонью по листьям, обошла его и остановилась у воды. Жаркое солнце припекало всё сильнее, и у девочки промелькнула мысль: «Искупаюсь прямо в кольчуге. Плавать не буду, просто зайду в воду по пояс и окунусь, а потом поскачем, одежда на ходу высохнет». Она сняла обувь и стала высматривать к воде дорожку получше, чтобы трава помягче и колючек поменьше — не очень то хотелось получить занозу в пятку.
Внезапно её взгляд остановился. Её сразу охватило чувство опасности: прямо перед ногами, в густой траве, лежала стрела с чёрными перьями. Девочка медленно, словно перед ней притаилась ядовитая змея, протянула руку. Тяжёлая, наполовину железная, острый наконечник, два чёрных пера — точно такие же били ей в спину. Она быстро надела кроссовки и побежала к арадийцу.
— Баяр, смотри, что я нашла! Она там валялась, в кустах!
Арадиец взял в руки стрелу, и взгляд его стал жёстким.
— Тефан! Добромир! — громко крикнул он. — Скорее сюда!
По его голосу воины поняли — произошло нечто важное, и по-спешили к Баяру.
— Вот, — Баяр держал стрелу вверх остриём. — Арина в кустах нашла.
— Такая же, как и в перелеске, — Тефан взял её и тревожно взглянул на арадийцев. — Значит, тафгуры уже и здесь побывали. Настроены они решительно!
— Хотелось бы знать, сколько их было и где они сейчас, — раз-мышлял Добромир. — Волки ушли, это тоже должно что-то означать.
— Ясно одно, так просто в Кинёв нам пройти не удастся, — сказал Тефан. — Нужно проявить ещё большую осторожность.
— Что ты предлагаешь? — спросил Добромир.
— Я считаю, что нам не следует идти напрямик. Если тафгуры охотятся за нами, то впереди расставят засады. Нас мало, и неизвестно, повезёт ли нам ещё раз с подмогой. Кинёв находится от нас в западной стороне. Но я думаю, нам не стоит идти на запад. Там нас ждёт смерть или, того хуже, плен. Сейчас нужно идти на север, полагаю, будет меньше шансов повстречать черноплащников.
— Если так решил, Тефан, то веди на север, ты свои края лучше знаешь.
Бротник вот уже больше часа что-то усиленно искал. Он перевернул в доме всё кверху дном, наводя при этом невообразимый хаос; ходил по двору от избы до хлева, заглядывая под каждый камень, попадавшийся ему на пути, уже который раз разгребал в коровнике сено — пропажа не находилась.
— Ну где же она, где? — повторял он одно и то же, рыская взглядом по сторонам.
Он стоял посреди двора и пытался понять, где мог обронить эту вещь. Бротник ещё утром держал её в руках, но потом, как обычно это делал, не убрал на положенное место, и вот результат — вещица пропала.
— Всё из-за этих петухов, — недовольно бурчал он. — Засмотрелся, как они дерутся, и забыл про неё. Вот я вам бошки-то посношу! — пригрозил он птицам ножом. Но угрозу свою выполнять не стал: как-никак, а петушиные бои оставались его единственным развлечением. Бротник подошёл к крыльцу, уселся на нижнюю ступеньку и принялся за своё излюбленное дело — точить нож.
— Ладно, сейчас отдохну немного и найду её, — успокоил он себя.
Солнце уже давно перевалило за полдень. Отряд из пятерых всадников в красных и белых плащах мчался без остановок. На пути повстречался ещё один хутор, но и тот безмолвствовал, только следы от повозок указывали направление, где находится Кинёв. Жители спешили под защиту стен города, слухи о приближении тафгуров докатились уже и сюда.
Арадийцы и донийцы спешили. Ни черноплащников, ни обскуров они больше не встречали, но стрела, найденная девочкой, постоянно напоминала о том, что враг где-то рядом. Ровный степной ландшафт поменялся, и теперь широкая равнина походила на гигантские морские волны, разве что кораблей не видать.
Выскочив на одну такую волну, Тефан поднял руку. Всадники остановились. Внизу, у самого пригорка, стояли четыре повозки запряжённые лошадьми. Издалека они казались заброшенными, никого из людей поблизости не замечалось.
— Донийские повозки, — определил Тефан. — Но где их владельцы? Подойдём ближе, — воин тронул коня. — Смотрите по сторонам.
Чем ближе они подъезжали, тем явственнее проявлялась тревога, охватившая воинов: тут были тафгуры и напали на мирных жителей. Их опасения подтвердились.