«Этот Бротник не промах, — подумал Форофирт, — Хватка у него на золото прямо-таки мёртвая. Вагбут верно говорил, Бротник продаст кого угодно, лишь бы свой карман наполнить».
— Ладно, Бротник. Дам я тебе сейчас пятьдесят золотых, остальные потом, а то ещё потеряешь в сутолоке.
— Сто и прямо сейчас. Я их не потеряю, не беспокойся. Потом ещё сто монет, когда принесу амулет, и десять — за ход под землёй.
— Ну хорошо, хорошо, дам тебе сотню сейчас. Но помни, Бротник, если ты попытаешься сбежать, я тебя изловлю и три шкуры с тебя спущу, понял?
— Понял, понял, я не сбегу. Да и куда бежать-то, твои тафгуры повсюду.
— То-то же. Эй, ты, — крикнул Форофирт черноплащнику, — принеси-ка сюда мой сундучок!
Тот убежал и вскоре вернулся, неся в руках довольно увесистый ящик. Форофирт из кармана достал ключ, открыл замок и поднял крышку сундучка. Он извлёк оттуда два мешочка и кинул Бротнику. Тот ловко поймал их на лету и тут же привязал к поясу.
— Там ровно сто, можешь не волноваться.
— Ладно, я тогда пойду, утром жди подарочка. Только пусть твои тафгуры за мной не идут, а то заметит ещё кто, всё дело сорвётся.
— Хорошо, сам иди. Тебя только до оврага проводят. Как бы не пришибли мои воины тебя по глупости.
Перебежчик и двое тафгуров скрылись в темноте ночи.
Сомнения Форофирта, завладевшие им вначале, развеялись, теперь он был уверен: перед ним стоял Бротник. Кроме него ни один дониец не стал бы так цепляться за монеты.
— Скоро «Аргирвита» будет в моих руках! — голос его дрожал, руки не находили себе места и неустанно теребили край плаща. — Кседор меня вознаградит, наверное, целой тысячей золотых! А этого Бротника потом прикончу, сам проткну его мечом.
Добромир, Баяр и Тефан, стояли у открытой двери подземелья и ждали. Стражника, которого ножом зарезал Бротник, унесли. Теперь вход в здание охраняли пятеро донийцев.
— Что-то долго его нет, — проговорил Тефан. — Может…
— Он вернётся, — уверил Добромир. — Обязательно.
В этот момент тёмное подземелье озарилось светом факела. Арадийцы и Тефан притронулись к рукояткам мечей. Человек поднимался из подземного хода. Он воткнул в стену факел и вошёл в комнату.
— Ну наконец-то, — с лёгкостью вздохнул Добромир. — Почему ты так долго, Архегор? Мы уже стали волноваться.
Старец снял капюшон, сбросил с плеч рваную накидку и закрыл дверь на ключ.
— Пришлось убеждать Форофирта, что я и есть Бротник. Кажется, убедил. Правда, пришлось немного поторговаться, — Архегор указал на мешочки, привязанные к поясу. — Форофирт обеднял на сотню золотых.
Воины в удивлении закачали головами.
— Да, Архегор, твоя мудрость не имеет границ, — сказал Тефан.
— Ладно, друзья, поднимемся на стену, глянем, что происходит.
Вчетвером они вышли из здания и направились к сторожевой башне. Поднявшись на стену, Архегор произнёс удовлетворённо:
— Поверил Форофирт, поверил, что «Аргирвита» будет у него.
В ночной темноте слышалось, как скрипят колёса — тафгуры откатывали катапульты подальше от стен города.
— Спасибо тебе, Архегор, — Тефан признательно посмотрел на старца. — Без тебя Кинёв сгорел бы в пожарах.
— Когда разобьём тафгуров, тогда и благодарить станешь. А теперь идём во дворец, друзья.
Они шли по улицам, заваленным обломками камней от разру-шенных зданий. Кинёв — цветущий и красивый город — всего за не-сколько часов превратился в руины. Дым от пожаров клубился над головами, расстилался вдоль улиц и забивался в лёгкие, отчего дышать становилось трудно. Повозки беженцев, стоявшие вдоль домов, какие засыпало камнями, какие-то дымились от попавшего на них огня. Люди бегали с вёдрами и заливали горящие дома, тут и там раздавались призывные крики — искали своих родных, близких, знакомых.
— Всё это очень печально, — вздохнул старец.
Они вошли во дворец, поднялись по лестнице и вступили в тронный зал.
— Я вижу, Архегор, получилось именно так, как ты задумал, — Танас шёл им навстречу. — Город спасён от пожаров и сплошного разрушения. Пусть хотя бы до утра, но поживёт Кинёв. На заре придёт дружина Яныка, может, и арадийцы подоспеют, вот тогда и посмотрим кто кого!
Архегор прямиком направился к Бротнику. Предатель стоял на коленях посреди зала, два донийца с обнажёнными мечами находились поблизости и присматривали за ним.
Тефан и арадийцы поймали предателя в тот момент, когда он открывал дверь в подземелье. Воины скрутили его и приволокли во дворец. Бротник был испуган и растерян, отпираться не стал и рассказал всё, что знал, точнее — почти всё.
Снизу вверх он смотрел на старца. Один вопрос крутился у него в голове.
— Ответь мне, старик, — спросил он осипшим голосом. — Как вы узнали про меня, кто меня выдал?
— Никто тебя не выдавал. Твоя алчность тебя же и предала, — старец бросил на пол золотой Кседор. — Вот эта монета.
Бротник тупо уставился на неё.