— Всё будет хорошо, Добромир, не переживай. Командуй, Прокор! — обратился Баяр к воину.
Прокор надел шлем и развернул коня в сторону разведчиков:
— Ну что, парни, посмотрим, что там за горами? Поглядим, что Кседор приготовил, и вернёмся. Не впервой нам по чёрной земле-то ходить, верно?
— Да посмотрим, отчего не поглядеть. Поглядим! — раздались возгласы.
Сознание воинов начал заполнять боевой азарт. Страх перед грядущей опасностью улетучился, мысли становились ясными, движенья — чёткими. Теперь для них существовала только одна задача: дойти до этих проклятых Змеиных гор и узнать, что за ними происходит. Кони заплясали на месте, предчувствуя быструю скачку.
Ворота открылись. Прокор пришпорил коня, и отряд всадников быстрой рысью, цепочкой, направился мимо стены-частокола в сторону реки.
— Они не взяли с собой щиты, — заметил Добромир.
— Щиты им ни к чему, — Аким смотрел вслед удаляющимся разведчикам. — Отряду нужно пройти незамеченным, а если тафгуры их обнаружат, то и щиты не помогут, — он помолчал, потом добавил. — Одна надежда на коней. Наши кони быстрее и выносливее тафгурских… Не раз уже выносили.
Отряд Баяра пересёк вброд речушку и уже двигался по перелеску, когда позади раздался стук копыт. Воины остановились. К ним галопом приближался всадник, одетый во всё белое.
— Да это же Архегор, — удивился Баяр.
Старец догнал отряд и остановил коня.
— Чуть не опоздал!
— Архегор, ты здесь зачем? — Баяр уже решил, что тот поедет с ними. — Мы тебя с собой не возьмём!
— Я хочу предупредить вас. Перед Змеиными горами речка течёт, ни в коем случае не переходите её вброд! Отыщите какой-нибудь мост.
— Почему так? — спросил Прокор.
— Не время сейчас объяснять, но в эту реку входить нельзя! Запомните это хорошенько.
— Спасибо, Архегор, что предупредил, мы поняли. А теперь возвращайся, жди нас на заставе.
— Будьте внимательны, друзья.
Старец скрылся за лесным поворотом. Прокор отправил вперёд двух дозорных — лучника и копьеносца. Отряд продолжил путь к Змеиным горам. Этот редкий лес, который Баяр видел со сторожевой вышки, оказался намного длиннее, чем он предполагал. Уже взошло солнце, стало светло, а лес всё ещё не кончался. Баяр окинул взглядом деревья, и на душе у него стало тревожно: растения корёжились, крючились, словно от невыносимой боли. Стволы их изгибались, будто не зная в какую сторону им расти; всё чаще попадались молодые деревца уже полностью засохшие — они засыхали, не желая жить в этой про-питанной ложью земле. Баяр взглядом указал Прокору на корчившийся лес.
— Да, — вздохнул Прокор. — Даже деревьям невыносимо на Кседорской земле, что уже говорить о нас. Ты заметил — птиц совсем не слыхать.
В округе лежала мёртвая тишина.
Корявый лес поредел и вскоре совсем закончился. Всадники перебрались через лощину и продвигались к холму, когда увидели, что навстречу им во весь опор скачет один из посланных вперёд дозорных. Отряд остановился.
— Прокор, там за холмом тафгуры остановились возле рощи, — доложил вестник. — Все конные, тринадцать, ведут троих пленных.
— Поехали, — Прокор тронул коня.
У подножия холма настороженно поджидал лучник. Всадники спешились: двое воинов остались с лошадьми, остальные бегом направились к вершине и залегли за реденьким кустарником. Их взорам открылась небольшая рощица, перед которой к деревьям были привязаны чёрные как смоль кони. Шестеро тафгуров в чёрных плащах разбирали сумки с припасами — по всей видимости, они собирались обедать. Пять воинов один за другим зашли в рощу. Ещё двое черноплащников стояли перед тремя пленными арадийцами.
Юноша, девушка и почти уже старик, понуро опустив головы, сидели на земле со связанными впереди руками. Один из тафгуров подошёл к девушке и кнутом приподнял её голову за подбородок. Было заметно, что он, насмехаясь, что-то ей говорит. Юноша попытался вскочить на ноги, но второй тафгур сразмаха стеганул его кнутом, и арадиец повалился на землю. Это развеселило черноплащников: даже на холме воины услышали их громкий смех. Но всё же тафгур оставил пленников в покое и направился к остальным.
Наблюдая это, в бессилии помочь, арадийцы стиснули зубы и сжали кулаки — они желали схватки с врагом. Разведчики отползли назад и встали кругом на склоне холма.
— Что будем делать, Баяр? — Прокор пристально посмотрел ему в глаза.
Баяр молчал, и все молчали. Каждый из них понимал, что они должны оставаться незамеченными, что их задача — Змеиные горы, что от них зависит очень многое, возможно даже судьба всей Арадии. Но сердца подсказывали, что нельзя бросать в беде своих соотечественников, у которых с каждой минутой всё сильнее угасает надежда на возвращение к родному дому, надежда на жизнь!
— Арадия — большая страна, — Баяр обвёл взглядом воинов. — А пленных всего трое…
Воины молча смотрели на него: как он скажет, так и будет.
— Но если мы бросим даже троих, имея возможность им помочь, значит, сделаем первый шаг к тому, чтобы в трудный час бросить всю Арадию. И тогда наши имена покроются позором… Готовьтесь к бою, друзья!
Воины сразу оживились, глаза засверкали, пальцы крепко обхватили оружие.