Бротник тотчас кинулся под кровать — золотая монета, упавшая со стола, закатилась именно туда. Стоя на коленях, он бережно, словно перед ним находилась величайшая ценность, взял её в руки, смахнул с неё пыль, положил в карман и вышел за порог.
Все тафгуры уже сидели по сёдлам и ожидали только приказа Вагбута. Он стоял на крыльце и командовал:
— Ты! — указал пальцем на черноплащника. — Берёшь с собой ещё двоих и отправляешься в наш лагерь. Скажешь, что арадийцы выслали в Кинёв отряд из трёх тысяч всадников. Ещё скажешь, что арадийский царский сынок уже был здесь, и что я пошёл за ним. Да, этих молокососов с собой забери.
Он указал рукой на повозку, в которой прижимались друг к другу десять маленьких донийских мальчиков. Они не плакали, они просто смотрели невинными взглядами на окружавших со всех сторон тафгуров. Вагбут влез на коня и ещё раз оглядел свой отряд.
— Вперёд! — рявкнул он.
Один за другим тафгуры растворились в ночной темноте. Бротник вошёл в избу и закрыл дверь на засов.
— Скоро у меня будет много денег, скоро. Я отыщу этот ход под Кинёвом, обязательно отыщу! — с жаром в голосе увещевал он себя. — Пусть погибнет весь город, пусть. Ведь я — камень, меня слезами не проймёшь. А про какую такую висюльку говорил Вагбут? — Бротник призадумался. — Наверное, она и есть самая ценность!
Вагбут пришпоривал своего коня. Он слушал топот копыт лошадей и звон бряцающего железа за своей спиной. Его беспощадный и безжалостный отряд был полон решимости догнать арадийцев.
«Они догонят, эти догонят, — думал он. — Как хищные звери будут преследовать свою добычу, пока не вонзят свои жаждущие крови клыки в тёплую мягкую плоть. А потом станут рвать, рвать, рвать на куски… А этого Бротника, после того как он найдёт ход под стеной, я сам лично придушу и заберу у него золотые. Но только после… Сейчас он нужен, пока ещё нужен. Идиот, думает, что ему все почести предоставят. Женщин ему подавай, десять золотых… Мразь. Сам придушу, только бы ход отыскал, и тогда его паршивая жизнь совсем ничего не будет стоить».
Луна во всём своём великолепии спешила за пятерыми всадниками, мчащимися вдоль реки, и освещала ночную степь. Яркие звёзды все как одна высыпали на небосвод, и ни одно, даже самое маленькое облачко не закрывало их от взора девочки в шлеме с развивающейся синей лентой.
Всадники уже несколько часов подряд продвигались в сторону Кинёва. Остановки делали очень редко, только для того, чтобы послушать, не идёт ли за ними погоня. Сейчас Тефан снова остановил отряд.
— Отдохнём немного.
«Очень кстати, пора бы уже», — подумала Арина.
Всадники спрыгнули с сёдел и теперь ходили вразвалочку возле уставших лошадей — разминали ноги. Арина прошла к реке и ополоснула лицо. Накопившаяся за ночь усталость начала спадать. Актана тоже умылась, и теперь они стояли рядом и смотрели на лунную дорожку, сверкающую на воде. Казалось, ступи сейчас на неё, и можно спокойно шагать по переливающим серебром волнам на другой берег.
— Какая тихая ночь, — тихо сказала Актана, не желая нарушать звенящую тишину.
— Красивая речка, правда? — в тон ей добавила Арина. — Никогда не думала, что обычное отражение света может выглядеть так прекрасно. Вообще-то я уже видела ночную реку, это когда мы на рыбалку ездили. Но почему-то я тогда не обратила внимания на лунный свет… Как давно это было… Даже не верится…
Тефан и арадийцы стояли на небольшом возвышении невдалеке от берега и прислушивались к ночным звукам степи. В округе висела тишина.
— Скоро уже светать начнёт, — негромко сказал дониец. — Если всё и дальше так пойдёт, то через час мы уже будем в Кинёве, под защи… — Тефан внезапно умолк и теперь пристально вглядывался в темноту. — Вы что-нибудь заметили?
— Мне кажется, там впереди мелькнул свет, как будто костёр разгорелся, и его притушили, — Баяр забеспокоился.
— Да, я тоже заметил, — Добромир смотрел с тревогой. — Кто это может быть: свои или чужие?
— Нужно проверить. Я проеду вперёд, гляну, что это за огонь. Если что неладное увидите, переплывайте реку и гоните что есть сил в город, Актана дорогу покажет. Да и сами не ошибётесь, нужно всё время держаться вдоль берега.
Тефан уехал, Актана и Арина подошли к арадийцам.
— Куда Тефан отправился? Случилось что? — спросила девушка.
— Неясно пока, — ответил Добромир. — Огонь впереди мелькнул. Тефан посмотрит, кто там. Не отходите от коней, мало ли что.
Потянулись тревожные минуты ожидания. Небо на востоке уже посветлело — скоро заря, а Тефан всё не возвращался.
— Нужно было вдвоём идти, скорее бы разузнали, кто там.
Баяр слегка расстроился из-за того, что не подумал об этом раньше.
Снова молчаливое ожидание. Впереди показался силуэт всадника — возвращался дониец, он спешил. Тефан остановил коня и спрыгнул с седла. С воина ручьями стекала вода.
— Невесёлые дела, парни. Тафгуры впереди засаду устроили. Их, наверное, с полсотни, может и больше. Хорошо ещё, что мы остановку сделали, иначе угодили бы им прямо в лапы.
— Ты что, реку переплывал? — спросил Баяр. — Мокрый весь.
