— Баяр, твоему отряду пора выдвигаться, — сказал Танас. — За дымом и за нашей дружиной пройдёшь в овраг, тафгуры не заметят.
— Хорошо, я пошёл исполнять, — арадиец направился к выходу.
— Баяр! — окликнул Добромир. — Будь внимателен, тафгуров всё-таки много.
Он повторил те же слова, которые говорил ему перед битвой в Урании.
— Но нам же не привыкать!
Баяр развернулся и зашагал по лестнице. «Парни, за мной!» — послышался его голос уже на выходе из башни.
Из ворот, следуя за воином в красном плаще, галопом выскочил конный отряд.
Танас подошёл к арадийцам:
— Если вдруг тафгуры сломят нашу оборону и подойдут к городу, то вы вместе с Актаной и Ариной немедленно уходите через подземелье. Добромир, если это случится, я прошу тебя: спаси девочку и мою дочь. Не дерись на стенах с тафгурами. Убьёшь ты одного или десять, это не будет иметь никакого значения. Обещай, что исполнишь мою просьбу.
— Даю слово. Арина и Актана будут вне опасности.
— Архегор, это не последняя битва. Ещё Арадия впереди. Сохраните ваши жизни, прошу вас.
— Всё будет хорошо, Танас. Ты ещё увидишь Кинёв цветущим. Как и прежде.
— Не сомневаюсь, — Танас улыбнулся. Он подошёл к дочери и обнял её. — Актана, держись Добромира. И девочку берегите.
Царь Донии, не оборачиваясь, зашагал вниз по ступеням.
Выстроенная ровными шеренгами донийская дружина стояла напротив войска тафгуров. Форофирт разделил своих пеших воинов на два больших отряда. Впереди он выставил лучников, по флангам, как обычно, располагалась конница.
Танас выехал на гнедом коне перед своей дружиной.
— Воины! — крикнул царь. — Настал тот день и час, когда решается судьба всех, кто вышел на поле брани! И судьба не только нас самих, но и наших детей, жён, всей Донии! Сегодня будет тяжело. Может быть, так тяжело, как никогда раньше! Может быть, кто-то устрашится смерти. Пусть устрашится, но только не сейчас! Сейчас на вас глядят ваши матери, и для них существует только одна надежда — это вы, славные воины Донии! От каждого из вас зависит — будет ли Дония жива или исчезнет в чёрном пепле! Вырвите из груди Страх, ведь впереди ещё целая Жизнь! И если мы отдадим её, то отдадим… — Танас выхватил меч из ножен. — За Донию!
— За Донию! — раздался крик тысяч воинов.
Донийцы выхватили мечи и ударили ими по щитам. Призывный грохот к битве разлетелся над полем.
Тефан осадил коня перед Танасом.
— Отец, тафгуры двинулись, займись лучниками.
— За лучников не беспокойся, Тефан, они выполнят свою часть общей доли, — Танас смотрел на сына, и сердце его сжималось, ведь этот разговор может оказаться последним. — Сын!.. Не пропусти в город тафгуров, — только и сказал царь.
— Не пропущу, отец!
В голосе Тефана уже слышался боевой задор. Он развернул коня и помчался к своему отряду. Танас провел своего гнедого меж рядами воинов. Лучники, которыми он будет командовать, выстроились в две линии позади фаланги.
Смола догорела, и дым над полем рассеялся. Форофирт с пригорка рассматривал дружину донийцев и остался доволен: их было даже меньше, чем он предполагал. Он увидел реденькие пики коротких копьев, и теперь усмехался: «Ну, Танас, ты совсем от страха свихнулся, даже копьев и тех не мог изыскать. Ну что ж, тем лучше для меня, больше воинов приведу в Арадию».
Глухой звук тафгурских барабанов долетел до Форофирта. Его войско приблизилось к донийцам на расстояние полёта стрелы. Барабаны стихли. Тафгуры остановились.
«Всё, сейчас мои лучники пробьют бреши в рядах донийцев, — просчитывал Форофирт. — Затем вдоль реки в атаку пойдёт левое крыло пехоты. Конница на правом фланге обойдёт белую дружину — пройти там, вдоль оврага будет просто. У Танаса не хватило воинов для защиты своего левого фланга, и свободного места для всадников — хоть разгуляйся! После того как мои воины окружат донийцев, начнётся простое избиение, — Форофирт ухмыльнулся. — От дружины Танаса останется только куча мёртвых тел. Пленных брать не стану!».
— Приготовиться! — скомандовал Танас.
Стрелы легли на тетиву.
— Целиться по лучникам! Сначала выбиваем лучников! — кричал Танас. — Тяни! Пускай!
Передние ряды черноплащников стали валиться на землю. Лучники Форофирта, занявшие позиции перед своим войском, начали терять численность, но они также пустили стрелы.
— Стрелы! — раздались возгласы в рядах донийцев.
Воины закрылись щитами от летучей опасности. Чёрные стрелы ударили по щитам, по ногам. Появились первые раненые и первые убитые.
— Быстрее! Лучше целиться! Быстрее! — Танас на коне скакал вдоль рядов. — Выбивайте лучников, стрелять только по лучникам!
Тафгуры поняли угрожающую им опасность и перенесли удар стрелами на лучников Донии.
Туча чёрных стрел неслась на донийцев, такая же лавина летела на тафгуров. Стрелы сбивались в воздухе, разлетались, били по щитам, по телам… Но донийцы выиграли эту дуэль. Стрелы черноплащников летели всё реже и реже, и, наконец, остатки тафгурских стрелков отступили.
— Не стрелять! — приказал Танас. — Молодцы, ребята! Показали тафгурам! Собирайте стрелы черноплащников, пускай сами отведают своего железа.
