— Несть числа… — Алетар тяжело вздохнул. — И подходят новые силы.
В это время за дверью послышался голос: «Пустите, впустите меня!»
Дверь в зал распахнулась, вошли двое стражников с недоуме-вающими лицами, и следом — девушка в доспехах.
— Актана? — разом воскликнули Тефан и Добромир.
— Пустите её! — приказал арадиец.
Девушка бросилась к Добромиру и прижалась к нему всем телом.
— Почему ты здесь? — глядя в её глаза, мягко спросил он. — Ведь ты должна оставаться в Кинёве. В Трон-граде сейчас очень опасно, очень!
— Я знаю, знаю. Никто не выживет без «Аргирвиты»… Именно поэтому я в Трон-граде. Если суждено умереть, то хотя бы рядом с любимым человеком. С тобой, Добромир…
— Актана! — прошептал арадиец и крепче прижал её к себе.
Алетар подошёл к влюблённым. Ему оставалось только взглянуть на них, чтобы всё понять.
— Дети мои, — произнёс царь. — Трудное вам выпало время. Нечего мне сказать, будьте счастливы хотя бы этот короткий миг.
Они подошли к дивану и сели рядом с Лирой.
— Друзья мои, — голос Архегора тревожно зазвучал по всему залу. — Что бы ни случилось потом, помните…
Двое стражников на сторожевой башне у городских ворот вглядывались через бойницу в ночную мглу. Впрочем, всё это оказалось бесполезным занятием: дождь лил такой, что не было видно даже того, что происходит у самих ворот, не то, что в округе. Где-то неподалёку раздался звериный вой.
— Обскур, — встревожился воин, что помоложе, и посмотрел на своего товарища.
— Ещё один, — отметил второй стражник.
Теперь уже два звериных голоса выли за стенами.
— Ты слышал? Там у ворот, кажется, кто-то кричал.
— Я ничего не заметил. Ничего не видать, темнотища. Тебе, наверное, показалось.
Снова раздался вой обскуров, но уже гораздо громче — звери приближались.
— Этих тварей тут развелось! Так и рыскают по округе. Не хотелось бы мне сейчас оказаться за стенами города, — старший воин даже передёрнул плечами.
— Тихо, — молодой поднял руку. — Опять какой-то звук у самых ворот, слышишь?
Они снова прислушались, и в этот раз оба воина явственно различили среди шума дождя едва слышный призыв о помощи.
— Откройте ворота! Быстрее! — закричал стражник. — За воротами человек!
Один из арадийцев, тех, кто находились внизу, поспешно открыл на воротах маленькую дверцу, и выглянул наружу. Перед воротами лежал человек в кольчуге. Стражник легко поднял его на руки и забежал в ворота. Едва успели закрыть дверь на засов, как она содрогнулась от броска обскура. Арадиец, посветив факелом, посмотрел на спасённого человека.
— Это же, это же!..
— … Прошу вас, запомните эту ночь…
Архегор не договорил. Дверь в зал распахнулась, и вошёл воин. Он бережно поставил человечка на ноги и скинул с него промокший от дождя плащ. Все, кто находились в зале, ахнули, это была…
— Арина! — Актана первой бросилась к девочке.
— Арина! — оторопевшие воины бежали к ней.
Девочка, промокшая насквозь и продрогшая от холода, со слипшимися от дождя волосами, с «Аргирвитой», сияющей на груди, произнесла одну только фразу: «Я вернулась», и силы покинули её.
— Скорее! Скорее в тепло! — закричал Алетар.
Лексий нёс девочку на руках и едва поспевал за царём. Все, кто находился в зале, проследовали по коридору, зашли в одну из комнат, и Лексий уложил девочку на кровать. Актана и Лира быстро сняли с неё доспехи и промокшую одежду. Арину закутали в тёплое одеяло, теперь все стояли возле постели и с нежностью смотрели на девочку. Она открыла глаза, обвела взглядом воинов, тяжело вздохнула и снова окунулась в беспамятство. Из-под одеяла выскользнула её рука. Девочка что-то крепко сжимала в кулачке. Архегор осторожно разжал её пальчики. На ладони лежал обрывок цветка — смятая ромашка.
— Она жива! — произнесла Лира.
— Она вернулась, — промолвил Архегор.
Весь остаток ночи и полдня Архегор, не переставая, готовил свои чудо-отвары. У девочки начался сильный жар, который никак не удавалось сбить. За всё время она лишь раз открыла глаза, окинула комнату отсутствующим взглядом, и снова впала в беспамятство.
— Плохо, очень плохо, — встревожился Архегор. — Она совершенно обессилена, мои отвары ей не помогут.
— Что же делать? — взгляд Лиры выражал полное отчаяние. — Она вся горит. Жар необходимо сбить, иначе…
— Я не знаю, что предпринять. Моих познаний недостаточно, чтобы помочь ей сейчас. Впрочем… — старец призадумался. — Попробуем. Актана, набери в чашку родниковой воды.
Девушка наполнила чашу водой из кувшина и подала старцу. Архегор бережно взял амулет девочки, опустил «Аргирвиту» в чашу с водой и поставил возле окна под солнечные лучи.
— Теперь немного подождём.
Актана и Лира присели на стулья у кровати, Архегор вышел за дверь.
Алетар с воинами сидели за столом. Когда старец вошёл в комнату, все разом повернулись в его сторону.
— Ну, как она? — тревожно спросил Алетар.
Воины выжидающе смотрели на старца.
— Ещё не пришла в сознание, — Архегор сел рядом с ними на скамейку. — Должно пройти время. Её организм борется, но сил у неё почти не осталось. Я не понимаю, что с ней происходит.
