Этот шар, который она с большой опасностью для своей жизни добыла из сокровищницы одного из павших Дьяволов. К слову, того самого, который когда-то ее проклял, содержал в себе филактерию, где содержался осколок души ее отца.
Сам шар, был некой ловушкой, которая обрекла бы сильного архидемона на вечные страдания и навсегда бы заключила его в этой западне. Ну, до тех пор, пока кто-то сильный не вознамерился бы красный шар разрушить. Не зря в нем не чувствовалось магии. Он просто ее поглощал. Особенность была в том, что этот шар поглощал магию не извне, а изнутри себя, и филактерия, находящаяся в нем, находилась под вечным давлением и постепенно теряла свои свойства. Но вот только душа не может потерять своих магических свойств. Поэтому эта ловушка была вечной, как и филактерия. И она вечно ждала, когда демон угодит в неё.
Закончив приготовления, Лилит положила огромный шар в самый центр гигантской пентаграммы. Собрав все свои силы, она вложила их в единственный удар. Её маленький кулачок осветился красным сиянием, а затем врезался в красное ядро. Шар тут же покрылся трещинами и распался на две половины.
— А разговоров-то было, — хохотнула девушка.
Внутри шара открылась полость, в которой хранился тёмный сосуд, едва светящийся во мраке. Это была та самая филактерия, и она принадлежала очень могучему архидемону. От маленького сосуда так и повеяло разрушительной мощью. А еще повеяло чем-то знакомым. О да. Это был ее отец. Она по это запаху чувствовала. Нутром ощущала, что душа — родственная ей.
Она не ждала никаких сантиментов от демона. Ей было плевать, что он почувствует к ней и почувствует ли вообще. Она понимала: от демонов не стоит ждать ничего хорошего. Но часть ее сущности, принадлежащая человеку, нуждалась в этой встрече. К слову, демоническая часть её естества, питала очень сильное любопытство. Ей было важно поглядеть, в кого она уродилась и благодаря чьим генам стала столь смертоносной.
Лилит, наконец, приготовилась начать ритуал, как вдруг ощутила присутствие кого-то очень сильного и опасного. Она вскочила на ноги и тут же приняла боевую форму. Ее лицо вдруг почернело, став маской смертоносной фурии, способной с одного удара убить практически любого противника, который не сумеет защититься.
Стоило мелькнуть неясной тени, как в ту сторону тут же полетела сокрушительная атака. Правда, он так и не достиг цели, пролетев мимо. Вслед за этим последовал издевательский смех.
— Сильно, сильно, дорогая моя. Вот только меткости тебе не хватает, — прямо из воздуха появился Велиас.
— Я ждала тебя, архидемон, — произнесла Лилит сосредоточенно.
— Зачем звала? — спросил он, с любопытством оглядывая плато.
— Ты же и сам знаешь, зачем я тебя позвала. Прекрасно знаешь. Ты это в моих мыслях прочитал, да и я не особо скрывалась. Один только Базалес не видит очевидного.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — Велиас принялся демонстративно полировать когти о (какой?) наплечник.
— Базалес умрет, как собака. Жалкий, слабый, неспособный защитить свою жизнь, — Лилит говорила жёстко и бескомпромиссно. — И вот вопрос, кто погибнет вместе с ним. Я лично не собираюсь.
— Ты давала ему клятву, и он тебя обязал, — невозмутимо заметил архидемон. — За один только этот разговор ты можешь лишиться жизни, глупая девчонка. Все-таки люди совсем безмозглые, а эта часть твоей сущности превалирует над тобой настоящей.
Велиас принялся со скучающим видом оглядываться по сторонам, будто искал, чем бы ему еще заняться, раз скучный разговор не клеится.
— Твои ужимки абсолютно глупы. Ты уже пришел, зная, о чем будет диалог. Так что давай-ка обойдемся без театральщины и набивания себе цены.
Демон закатил глаза.
— Ладно уж, излагай.
— На тебе ведь тоже висят оковы, — заявила девушка. — Как они звучат? Насколько твоя жизнь зависит от жизни Базалеса?
— Сильно. Если этот демон подохнет, я с вероятностью девяносто девять процентов сгорю вместе с ним и здесь мало шансов выжить.
— А какие шансы есть? — заинтересовалась Лилит.
— Если он передаст полномочия кому-то другому. Но это его надо очень сильно напугать. Ну ты же понимаешь, насколько непросто заставить демона передать кому-то своё могущество. Это нужно ему мозги съесть, оставив всего одну извилину, которая скажет нужные слова.
— Другие варианты? — заинтересованно спросила Лилит.
— Да их полно, но все они ещё сложнее, — развел руками Велиас. — Меня даже филактерии не спасут.
— Чего-то подобного я и ожидала, — криво усмехнулась Лилит, — но дьявола на замену я уже нашла. По крайней мере, судя по легендам, которые ходят об этом архидемоне, он сможет провернуть и не такое.
— О папашке своем вспомнила? — сощурился Велиас.
Лилит не ответила, но все и так было понятно.
