Над плато, исписанном пентаграммами, раздались хлопки, затем и хохот.
— Это просто чудесная семейная драма. Я давно за таким не наблюдал, вы меня прямо удивляете. Даже смертные не выглядят так глупо.
На камне поодаль сидел Велиас, задумчиво наблюдая за парочкой теневиков.
— Я вот здесь сижу, наблюдаю за вами. Бахвалитесь великие теневеки, а меня даже и не заметили. Думаю, может убить вас здесь двоих, и дело с концом. Базалес меня похвалит… может быть. А то что-то мне подсказывает, вести с вами дела бесперспективная затея.
— Заткнись,— огрызнулась Лилит, даже не взглянув в сторону демона. — Я с самого начала знала, где ты находишься.
Крейг и вовсе не посмотрел в сторону Велиаса, лишь махнул рукой и вокруг здоровенного демона образовалась магическая решетка, которая вдруг принялась сужаться.
— Эй, а ну, прекрати, теневик, — крикнул он.
— Не мешай мне общаться с дочерью, — заявил Крейг, не сводя глаз с Лилит. — Так, на чем мы с тобой остановились?
— Эй, отпусти, сказал, — заревел Велиас, пытаясь разорвать сковывающую его клеть.
— Знаешь, дочь, я не уверен, что твоя затея имеет смысл. Убить Базалеса задача несложная, я это сделаю. Даже без лишней помощи. Могу сделать так, что его убьёшь ты. Это не сложная задача. Но я бы рекомендовал его тоже убить, — Крейг указал когтистым пальцем на беснующегося в клетке Велиаса. — Да и всех смертных, которые будут там. Гибель дьявола дело щепетильное, и никому не следует видеть этого. Я всерьез подумываю оставить в этом мире тебя, чтобы избавить от подобного опыта, хотя чувствую, что сил в тебе достаточно чтобы вырваться из любой клети, и ты все равно отправишься за мной.
— Нет, отец. Если то, что о тебе говорят — правда, то я уверена, что ты и сам рад будешь убить дьявола у всех на глазах. Показать, что дьяволы не всесильны и не бессмертны. Я вижу в тебе скорбь и людские страсти, присущие смертным. Велиас прав, ты действительно опасен для мира демонов, и это очень любопытно.
— Не успела избавиться от моего воздействия, как сразу оперилась и возомнила себя в праве решать что-то? — ухмыльнулся Крейг, игнорируя вопли Велиаса.
— Я не прочь сломать систему. Не то чтобы я жалела смертных, но сама идея революции мне очень по душе. Причем и человеческой моей половине, и демонической. Если смертные научатся убивать дьяволов, это сделает наш мир значительно интереснее, ты не находишь?
Велиас, что по-прежнему сидел в магической клетке, вдруг утих, будто прислушался к чему-то. Лилит оглянулась на него. Не то чтобы она переживала за демона, но того явно что-то беспокоило. Ее отец тоже повернул голову в сторону плененного демона.
— Что не так? — требовательно спросил он.
— Базалес, — протянул Велиас, ощерив пасть в жутковатой улыбке. — Он зовет меня. Кажется, он вступил в битву, а теперь ему нужны помощнички. Ну что, готовы вступить в бой?
Я сфокусировался на массовом уничтожении низших и средних демонов, к архидемонам особо не лез, к дьяволу и подавно. Надо было себя чем-то занять, при этом не сильно загружать голову, чтобы оценить общую обстановку на поле боя.
Я максимально сконцентрировался на ментальной атмосфере боя, чтобы понять, что происходит в головах и сердцах бойцов противоборствующих сторон.
Базалес, хоть и был до крайности недоволен выходкой демона жадности, упивался боем. Он соскучился по открытым сражениям. Очень давно он не вступал в бой. Кто знает, может, с тех самых времен, когда сам стал дьяволом. Ведь представителям инферно такого уровня редко представляется возможность выступить против сильных врагов. Их прямые враги — это боги, а если дьяволы начинают сражаться со смертными, то тут существует опасность поколебать мировое равновесие и призвать те силы, которые дьяволам нежелательны.
Однако здесь была любопытная лазейка. Ведь дьявола призвал другой архидемон, и тут получился удобный прецедент. Получается, Базалес не по своей воле вступил в бой, а посредством заклинания призыва, соответственно, он был лишь инструментом в руках архидемона. И так уж получилось, что Базалес был даже благодарен Баладуру за представленную возможность. И поэтому он сфокусировался на бое и максимальном ущербе противнику, абсолютно отринув какие-либо амбиции и планы. Он просто развлекался, уничтожая врагов, позволив себе побыть простым воином, инструментом в чьих-то руках.
По полю боя то и дело разносился жутковатый хохот дьявола, которому удавалось победить очередного сильного соперника. К слову, среди бойцов Муромской академии таковых было немало.
В принципе тем, кто последовал призывам Лупицкого и не лез в открытый бой, было проще уходить от смертоносных атак дьявола. Те же, кто рвались по примеру Седова в прямое столкновение, гибли первыми.
К слову, Седов хоть несколько раз и попадал под прямые атаки, умудрялся не только оставаться в живых, но и удачно контратаковать. Он смог-таки перерубить одно из щупалец, в которое вцепился будто бойцовый пес, нанеся таким образом хоть какой-то ущерб дьяволу, показав, что тот не неуязвим и вполне может быть ранен, а значит, и убит.
