Гарпии то и дело отвлекались на меня, посылая в мою сторону десятки боевых заклятий, которые, будто капли с гуся, стекали с меня вниз и рикошетили в разные стороны. Несколько таких заклятий даже попало обратно в гарпий. К слову, вокруг них был довольно мощный щит. Несмотря на то, что Лупицкий, врезавшись в их плотный строй, смог причинить немало вреда, их численность уменьшилась от силы процентов на двадцать. Лупицкий вертелся, будто волчок. Его голубой меч с бешеной скоростью разрубал очередную тварь за тваью. Самого Лупицкого не было видно, его движения я угадывал лишь по голубоватому свечению, что испускало его оружие.
Хоть это было самоубийственно, но я решил попробовать повторить фокус, использованный Лупицким. Вокруг меня завертелась песчаная стихия, превратив меня в здоровенный бур, способный просверлить дырку в любой твердыне.
— Да ты, я смотрю, любишь погорячее, — расхохотался демон.
Интересно, почему он так орёт? Он не способен контролировать голос, или он всё время так разговаривает? Или это какой-то акт устрашения или психического воздействия. По крайней мере, если он так со всеми своими подчинёнными разговаривает, неудивительно, что они такие отбитые. Вон, гарпии вообще не реагируют на Лупицкого, который косит их в разные стороны. Но это я так, сетую. Просто впервые вижу таких дисциплинированных гарпий. Они обычно трусливые и разбегаются при первой же опасности, а эти — нет. Либо их колесница, к которой они привязаны, побуждает стоять единым фронтом, либо удивительная для этих тварей дисциплина. Хотя, может, какое-то одурманивающее заклятие?
Я, хорошенько разогнавшись, врезался прямо в колесницу золотого демона. Его щит, будто пасть огромного монстра, распахнулся передо мной, а затем сомкнулся за спиной. Это что? Он решил проверить меня на прочность? Ему же хуже. Я тут же выпустил созданное ментальное копьё, и оно принялось вертеться вокруг меня, будто разошедшийся угорь, то и дело меняя траекторию. Главное — связать этого рогача боем, а дальше посмотрим, на чьей стороне будет удача.
Я врезался во второй контур щита, что был не столь ярким, но более крепким. Тут же увернулся от несущегося в мою сторону хлыста, выросшего из обрубка золотой руки. В левой руке демона появился тяжёлый кусок камня, заострённый кверху — так это выглядело, хотя какой-то особо извращённый ум мог бы назвать это мечом. Демон больше ничего не говорил, только громогласно рычал, что порядком действовало на нервы. Ну а я, не жалея нагамаки, ринулся в бой, принимая на клинок удар здоровенного каменного орудия. Хлыст двигался, будто ядовитая змея, стремительно атакуя и пытаясь опутать туловище, ноги и тело, либо хлестнуть со спины, либо впиться в лицо. До крайности неприятное оружие. Но главное — не сдаваться, не пасовать, не обращать внимания ни на какие уловки, действовать, бить в цель, раз за разом, и не отступать, не снижать натиска. Только так достигаются победы.
Спустя минуту демон пожалел о своей самонадеянности. По крайней мере, я вливал в себя всё больше и больше ментальной силы, ускоряя свои движения. Параллельно с этим я воздействовал на неплохо защищённый мозг золотомордого, замедляя его, разрушая нервную систему, разъедая мозг. Это было непросто. С архидемонами в принципе всегда непросто. Всё-таки их не так-то легко победить.
Демон сопротивлялся, как мог, но на моей стороне было время. И чем дольше тянулся наш бой, тем слабее и медлительнее становился рогатый. Моё копье уже перестало вертеться вокруг меня и теперь облетало круг за кругом магический защитный купол. Красномордый то и дело реагировал на него, пытаясь сбить кнутом или поймать, но копьё, будто живое, каждый раз уходило из-под его атак или хватки. Надо, чтобы он про него забыл, перестал на него реагировать. Копьё всё ускоряло свой полёт. Вскоре я уже перестал его замечать, так быстро оно двигалось. Как и демон, к слову. Его внимание теперь было полностью приковано ко мне и моим атакам.
Ардуил, казалось, лично, сражаясь с этим демоном, вселился и в меня. Я сам не ожидал от себя такой прыти и того, с какой скоростью я наносил удары. Удар за ударом. Радостная улыбка уже стёрлась с лица монстра, но и он не собирался сдаваться. Он неустанно атаковал меня, не обращая внимания на пропущенные удары, что отскакивали от его щита.
Купол первого контура щита, что окружал нас, вдруг перестал светиться красным и стал багровым, будто огромный кровавый пузырь. Из него в мою сторону полезли руки, когти, щупальца, шипы, намереваясь поразить в спину и незащищённые части. Но я на них не отвлекался. Мой щит пока что справлялся с ними, хотя натиск становился всё сильнее.
