Стоило словам незнакомца замолкнуть, как откуда-то сверху полился дневной свет. Притом я готов был поспорить, что это солнце. В следующий миг понял, что, кажется, я не ошибся. Ведь световое пятно становилось все больше и больше и слепило глаза. По мере расширения пятна становилось видно не только яркий источник света, но и небо. Голубое. Такое знакомое и долгожданное. Похоже, купол над нами стал рассыпаться. Я, признаться, напрягся, опасаясь, что сейчас и площадки под нами станут разрушаться и падать куда-то вниз. Но нет, они пока стояли.
Спустя каких-то пять минут купол вовсе исчез, и мы оказались возле недавнего поля битвы. Удивительно, но те площадки, на которых мы стояли, образовали высокую скалу, что так нелепо выглядела посреди обширной равнины. Похоже, эта скала здесь так и останется.
Я огляделся вокруг, а там, внизу, всё еще шла битва. Демоны, еще не знавшие, что их господин убит, продолжали яростно сражаться с людьми.
Чёрный воин вдруг подёрнулся пеленой, а в следующий миг исчез. И стоило незнакомцу испариться, как по рядам демонов будто пробежала паника. Они дрогнули и стали отступать. Это было видно невооруженным глазом. Сначала люди все чаще и чаще одерживали победы в мелких стычках, заставляя замешкавшихся демонов бежать, а затем те просто массово стали сбегать, то и дело открывая порталы прямо посреди битвы.
Где-то там округу стал оглашать громогласный рев. Люди одержали победу в очередной битве. И это они еще не знали, что они победили в войне.
Лупицкий, стоявший рядом со мной, уселся на площадку.
— Честно? Я вообще не понял, что произошло, — произнес он.
И я не понимал, но продолжил:
— Но, кажется, мы победили. Демоны-то вон, сбежали все.
— Знать бы еще, куда они теперь денутся, — с некоторым сожалением посетовал генерал, явно переживая, что на его век не хватит таких же горячих битв.
— В какие-то другие миры, нужно будет лишь поискать, — ответил я на риторический вопрос.
Серьезно тебе досталось, — кивнул Лупицкий на мою руку. — Серьезно. Кстати, где твой батюшка?
Отчего-то его вопрос, попав в невидимую цель, резанул где-то в груди. Я поискал глазами статую, которая раскололась на несколько частей и сейчас валялась поодаль грудой булыжников.
Лупицкий ждал ответа недолго. Не дождавшись его, отвел взгляд. И так все было понятно.
Я кое-как поднялся и, не оборачиваясь на генерала, что любовался видами, подошел к разрушенной статуе графа Медведева. Оставлять его здесь нельзя. Я возьму его с собой, восстановлю и поставлю в каком-нибудь месте с прекраснейшим видом.
Ну и тяжелые же эти глыбы! Я принялся прятать их в свой пространственный карман, один кусок, за куском. Ох, и много же энергии уйдет на поддержание этой пространственной магии.
Спустя каких-то пол часа поле битвы окончательно очистилось. Люди все продолжали вопить от счастья, а я вдруг понял, что именно заставило демонов сбежать, а людей так радоваться. И это была далеко не гибель дьявола. Может, они о ней даже и не знали. Демонов напугало небо, чистое синее небо. Ни облачка не было. А усыпанная пеплом долина вдруг перестала казаться такой мрачной и темной.
Откуда-то с юга подул свежий ветерок, чистый, теплый, наполненный весной, что пришла после долгой мёртвой зимы.
Закончив со статуей, я вернулся к Лупицкому и снова уселся рядом с ним.
— Да уж, — произнес генерал, — представить сложно, если бы наш мир стал таким же.
— И не говорите, господин генерал, — покачал я головой.
Тем временем воины академии тоже даром не сидели. Я видел, как трое молодцев принялись раздевать труп какого-то архидемона, видимо, забирая с него артефакты в качестве трофеев. Надо бы им сказать, что эти штуки зачастую прокляты. Ну или Лилит попрошу проклятия снять… Поймал себя на этой мысли и тут же осекся. Уже не попрошу.
— Не знаю, как ты, Бронин, но я бы поспал, — заявил Лупицкий. — Надо бы до лагеря добраться. А здесь со всем как-нибудь потом разберемся.
— Ксанос говорил, чтобы мы покинули этот мир, — напомнил я.
— Ну слушай, — прервал меня Лупицкий. — Мы все же за их мир бились, невежливо будет нас так просто выпроваживать. А такой грубости, даже я возмутиться могу. Вот передохнём, а там и вернемся восвояси. Надеюсь к тому времени демоны про наш мир уже забудут.
— Я тоже надеюсь, — произнес я. Хотя чувствую, что по проторенной дорожке вполне может заявиться еще какой-нибудь дьявол вроде Базалеса, а может кто и пострашнее.
— Знаешь, не думал, что очищение мира от скверны инферно может быть столь приятным. Я прямо-таки чувствую, как внутри меня все оживает, — Лупицкий лег прямо на на землю, положив руки под голову, и улыбнулся. А яркое солнце, освещая его лицо, то и дело сверкало на его доспехе.
— Я, пожалуй, отправлюсь в академию, посплю в теплой кровати, — сказал я Лупицкому.
— Валяй, только не забудь за нами вернуться, — велел генерал, — а то не хотелось бы здесь застрять слишком уж надолго.
— Я постараюсь, — ехидно улыбнулся я.
