А ещё он увидел через призму дочери и архимага Алексиуса, который был настоящей занозой в заднице миров Инферно и в принципе я мог бы стать неплохим союзником в его планах очищения вселенной Инферно, в изменении самой его сути. А потом и созидании нового устройства. Демоны, какими бы они не были и какую бы политику не вели, по сути, не были врагами человечества.
Единственный враг людей, Инферно, некромантов, богов и других сил был Хаос. Отброшенный на задворки и запечатанный сотнями печатей, но неотвратимый.
Инферно, поглощая миры, был о подобно муравейнику красных муравьёв, что захватывали соседние муравейники, не замечая подступающего мага со струёй пламени. Крейг видел хаос и знал, что это за угроза. И он прекрасно понимал, что дьяволы, пока по их душу не придут, никогда не задумываются, почему обитаемые миры отделены и закапсулированы. Никто не вмешивается в их самоуправство по отношению к, казалось бы, незащищённым мирам людей, что являются основной пищей для божественных существ, когда-то возглавлявших эти миры.
Итак, четыреста лет Крейг бежал от своей судьбы, четыреста лет он скрывался, не желая войны, а желая покоя. И вот его судьба сама нашла его в лице его родной дочери. Все инструменты и удачные случаи сложились воедино и будто разлеглись на золотом блюде, которое протягивала ему дочь. Осталось только протянуть руку и взять награду.
Три мира, Базалес, его погибший учитель, в стане которого сейчас разрастается настоящая мясорубка за власть. Причём учитель его погиб совсем недавно, какие-то считанные дни назад. И это лучший подарок, который он мог обрести. И как удачно все сложилось, что его дочь вызвала его прямо сейчас. В лучший момент. А ещё, она разрушила тюрьму, что сковывала его филактерию. Поэтому, уже зная, зачем она его звала и о чем пойдёт речь, он был заранее готов действовать. Но разве мог он просто так согласиться на требование какой-то девчушки, не поспорив? Какая бы удачная идея у нее ни была.
И вот план свершился. Теперь Крейг дьявол. Да не на самом дне, а набранной силой и свитой. Казалось бы, вперёд, действуй. Весь мир открыт перед тобой. Однако есть ряд «Но».
Единственное, что Крейг недооценил, это люди и их магия. Они значительно преуспели за последнее время.
Да, не все миры были известны Крейгу, но редко когда доводилось ему встречаться со столь сильными противниками в лице простых смертных, да еще и каким-то образом обзаведшихся божественной магией.
Лилит умерла. Но ничего, ей будет полезно. Со смертями приходит бесценный опыт. Крейг сам умирал не один раз. Одно его поражало — из-за безумия. Что навлекло на неё проклятье, Лилит регулярно лезла в самое пекло, так и не обзаведясь своей филактерией, хотя уже давно могла. Отчего-то ей нравилось действовать на пике риска, фаталистично готовясь к смерти в любой миг. И она всегда побеждала. В этом был особый шарм, и Инферно награждало ее, давая ей силу и мощь. Стоит отдать ей должное, для своего возраста она была сильна и изобретательна. Мало кто смог справиться с ней из ее ровесников, но она вполне могла составить конкуренцию тем, кто пожил больше двух тысяч лет, по крайней мере, большинство демонов ленивы и просто плыли по течению, в то время, как эта девчонка рвала шаблоны и стремилась к власти семимильными шагами.
И это привело её к обретению любопытного союзника.
Архимаг Алексиус действительно интересный соперник. Как было бы удачно, случить склонить его на свою сторону. Попробовать подкупить его. Но для начала прощупать с разных сторон. Будучи в теле Базалиса, обладая силой дьявола, инструментарий Крейга значительно расширился, хоть он и понимал, что пока еще слишком слаб. Да, план, придуманный Лилит, был идеален. Даже дьявол Голфур, погибший господин самого Базалиса не заподозрил бы, что в теле его подчиненного теперь живет иной архидемон. План был шикарен. Обряд, подготовленный Лилит, множеством договоров которые она филигранно составляла по древним книгам, подкрепляя родственной кровью, тоже был сделан идеально.
И вот молодой дьявол в теле Базалеса, приняв зачем-то обличье черноволосого человеческого мужчины, сидел в позе лотоса на том самом плато, где Лилит когда-то призывала своего отца. В его руках был красный стеклянный шар, внутри которого покоилась филактерия. Он ведь намеренно заставил Лилит погрузить в него свою кровь и привязать к филактерии душу. Их родство, позволяло использовать одну филактерию для воскрешения двоих.
Он настолько чисто провел обряд привязки к Филактерии, что Лилит даже ничего не поняла. И ведь дурёха встала на пути оружия архимага Алексиуса, даже не подозревая, что у неё есть шанс выжить.
— И это она делала ради меня, — поражался Крейг. — Какая же она глупая. Надо будет выбить из нее эти слабые человеческие качества. Существа вроде нее не должны жертвовать собой. Они должны посылать в бой слабаков, безвольных, лишенных чести. Сама же она должна повелевать. Ведь именно это путь настоящего архидемона. А она же спешит на передовую.
