— Так точно, я Алексей Бронин, — кивнул я, — а вас как зовут?
— София Ледовская, — ответила она.
Это была голубоглазая блондинка, причём довольно высокая, она была на пол головы выше меня. Несмотря на явную красоту, которая гарантировала обилие поклонников, девушка была абсолютно не заносчива, скорее открыта и общительна.
— Командир у вас суровый, — произнёс я, чтобы поддержать беседу.
— Господин Осколков бывает строг, но он всегда чтит правила академии и любые законы.
— Ага, особенно в той части, где следует осыпать курсантов боевыми заклинаниями.
Девушка поджала губки.
— До сих пор не пойму, как же вы так подставились? Эта ситуация очень странная, и я совершенно не понимаю, как вы не кричите от боли? У вас же нет руки.
— Тут всё просто, — вздохнул я.
Девушка не показалась мне конфликтной или излишне горделивой, не думаю, что она будет качать права, поэтому решил рассказать правду.
— Дело в том, что у меня её изначально не было, — поделился я. — Я потерял её совсем недавно, но не из-за ваших курсантов.
— Как? — воскликнула она, всплеснув руками.
Я принялся сдирать лиану, обхватившую моё предплечье.
— Это был единственный способ погасить возникший между нами конфликт, — признался я.
— Но… вы что же, нас обманули?
— Не обманул, слегка исказил факты, руку то я действительно потерял, — пожал я плечами.
— Но тогда не понимаю, зачем вы на нас напали, господин Бронин?
— Видите ли, госпожа Ледовская. Всё дело в том, что я излишне заносчив и самоуверен, и это мне порой мешает нормально взаимодействовать с хорошими людьми и придерживаться правил.
Девушка нахмурилась.
— Вы сейчас надо мной шутите?
— Нет, совершенно искренне делюсь с вами. Это моя тайна, надеюсь, вы её никому не раскроете.
Девушка нахмурилась ещё сильнее.
— Знаете, господин Бронин, вы разговариваете совсем не так, как обычно общаются первокурсники. Что-то с вами не ладно.
— Да всё со мной так, — произнёс я. — Жизнь просто тяжёлая, вот и повзрослел раньше времени.
Я усилием воли поднял струйку песка, что извивалась следом за мной, подобно змее. Она начала обвивать моё предплечье и формировать руку. Миг, и только внимательно присмотревшись, можно было узнать, что рука ненастоящая.
— Видите, я уже в порядке, госпожа Ледовская. — помахал я ей, восстановившейся ладонью.
Девушка округлила глаза от удивления, но удержалась от расспросов, и не показала больше никаких эмоций.
— Я вас всё равно провожу, — произнесла она, — вы, конечно, очень хитры и остроумны, но в медсанчасть мы с вами сходим, просто потому, что я склонна исполнять приказы. И, знаете ли, в академии это один из самых полезных навыков, что я изучила. Если вы хотите научиться командовать — для начала нужно научиться дисциплине и подчинению.
Девушка говорила строго, но без особого назидания, скорее, будто делилась бесценным опытом.
— Благодарю за вашу мудрость, госпожа Ледовская. Надеюсь, мы с вами ещё встретимся в менее конфликтной обстановке.
Девушка лишь неопределённо кивнула.
Ледовская действительно довела меня до медицинского кабинета. Проконтролировала, передала в руки медсестре, сказав, что у меня что-то с рукой. Я поблагодарил её за усердие. Девушка вздохнула, и скупо кинув мне, удалилась обратно на пост.
— И что у вас с рукой? — поинтересовалась дородная женщина с ярко-зелеными глазами.
— Да как вам сказать? У вас случайно нет каких-нибудь книг по регенерации конечностей? — с усмешкой спросил я.
Женщина, вдруг посерьёзнела.
— Вы получили ранение на тренировке? — с видом профессионала осведомилась она, ну-ка, показывайте, где ваше ранение?
Она вдруг принялась осматривать меня, будто действительно пыталась отыскать увечья.
— Я хотел спросить пособие, — напомнил я. От чего-то не хотелось лишний раз распространяться о том, что у меня нет руки. Видимо это привитая годами паранойя, никому не показывать своих слабостей, даже тем, кто вроде бы как старше и мудрее и должен тебя лечить.
— Такие книги в библиотеке, но они в особой секции, — пояснила женщина, продолжая сканировать меня. — Выдаются они только для учеников старше пятого курса, после прохождения курса анатомии.
Я лишь тяжело вздохнул, придется договариваться с Лупицким.
— Тогда ладно, — пожал я плечами. — А то у моего дедушки руку на войне оторвало, так он всю жизнь без руки и прожил. И всё сетовал, что в академии не успел изучить курс по особенностям регенерации, вот я и подумал, что неплохо бы мне не допускать ошибок деда.
Кое-как открестившись от медсестры, направился гостиную подразделения «Соколов».
Пока шагал, получил метальный импульс. До меня донеслась возмущённая мысль. Это была Микки, которая, оказывается, уже вторую неделю жила в академии и возмущалась от того, что я её совсем перестал навещать и даже не осведомился, как она тут поживает.
В этом она права, мне действительно было не до неё. Со всеми этими демонами, начисто забыл о мышах.
