Через каких-нибудь двадцать секунд воздух трещал от пулеметных и автоматных очередей, время от времени его разрывали крики раненых и отчаянные команды непальцев. Те уже поняли, что попали в засаду, но, видимо, отвергали саму мысль о том, чтобы прекратить сопротивление. А под всем этим фейерверком на веревках и досках болтался Батяня. До начала масштабной бойни он успел добраться до середины моста, где веревка ближе всего опускалась к деревянному полотну моста, и теперь ему нужно было осуществить свою основную задачу – закрепить фугас. Делать это под мостом не имело смысла – веревки наверняка остались бы целы, и полного разрыва покрытия не произошло бы. Майор принял единственно верное, но с тем же довольно рисковое, решение: он быстро подтянулся на веревках, и, закинув одну ногу за верхние перила, перекувыркнулся на мост. Обе стороны заметили нового участника игры, но не проявили к его персоне должного интереса. И только когда Батяня достал гранату, несколько человек со стороны маоистов под прикрытием огня своих напарников поспешили нейтрализовать угрозу.
Застрелить десантника было весьма непросто: пальба по фигуре на раскачивающемся мосту, в ситуации, когда по тебе самому без перерыва ведут огонь в лоб с противоположной стороны, теряла всякую эффективность.
Тем временем Батяня не терял даром времени: он быстро прицепил альпинистскую страховку к одной из несущих веревок, и ловко прикрепил гранату к деревянному полотну. Один из маоистов подбежал совсем близко, попробовав схватить россиянина, но получил увесистый удар ногой в солнечное сплетение. Батяня, использовав боевика как опору для толчка, мастерски соскочил с моста и, схватившись за страховочный карабин, начал скользить по тросу вниз. Маоист быстро оклемался и тут же увидел гранату. Он хотел было схватить ее, чтобы бросить вслед ускользнувшему десантнику, как вдруг заметил сверкание лески, привязанной к чеке гранаты. Это было последним его действием. Через три секунды мост вместе со всеми находившимися на нем боевиками взлетел на воздух, а обе стороны, участвующие в перестрелке, сочли за лучшее на время уткнуться носами в каменное покрытие склонов. Дикие крики маоистов, сорвавшихся в бурлящую горным потоком пропасть, стали достойным сопровождением всей картины смертоносного апофеоза.
Варенцов внимательно наблюдал за всем происходящим внизу при помощи мощного бинокля. После того, как он увидел приближающихся «томми», его объективы курсировали преимущественно между левым и правым берегами обрыва. Заметив, как Батяня взобрался на мост и стал фиксировать гранату на деревянном полотне, дипломат не на шутку взволновался – под такими шквальным огнем майор вполне может быть ранен! Но это еще полбеды: вдруг к Батяне бросился один из маоистов, а за ним еще человека четыре. Они явно имели своей целью сбросить майора вместе с гранатой с моста. Вот один из них вырвался вперед, но тут же отлетел от Лаврова, который сам выпрыгнул с моста и, видно, при помощи альпинистского троса, стал спускаться на дно обрыва. Почти сразу за этим последовал оглушительный взрыв, и даже Варенцов, находящийся в относительно безопасном месте, счел за лучшее укрыться от летящих во все стороны смертоносных осколков. Когда же он снова приложил бинокль к глазам, то перед его взором предстала следующая картина: взорванный и развалившийся на две части мост, причем Батяни нигде не было видно, а кусок троса болтался на одной из сторон рухнувшего перекрытия. Британские «томми» начали массированный обстрел совершенно деморализованных маоистов, которые пытались отступать, но валились, как подкошенная трава.
Эта бойня продолжалась недолго: большинство маоистов было уложено на месте. На руку британцам сыграл и тот факт, что взрывом выбросило часть моста в сторону боевиков, из-за чего у них было ранено несколько человек и вообще на пару секунд они лишились возможности боевого ориентирования. В этой ситуации опытным английским стрелкам не составило никакого труда перебить всех маоистов, которые по тем или иным причинам оказывались в зоне их видимости.
Варенцов опустил бинокль и помассировал уставшие глаза. Что же случилось с Батяней? А что если он погиб? Ну, нет, это было бы уже слишком. О таком не хотелось даже думать. Не стань майора, и весь план Варенцова полетел бы в тартарары. Дипломату больше ничего не оставалось, как сидеть и продолжать наблюдать за происходящим внизу.
Англичане уже прекратили огонь и начали визуально прощупывать местность в поисках укрывшихся боевиков. Они понимали, что из-за взрыва моста маоисты лишены связи с внешним миром и фактически отрезаны от своих главных сил. Бежать им некуда, так что они рано или поздно должны сделать свой выбор: либо сдаться подобру-поздорову, либо быть застреленными и навеки упокоиться на дне этого ущелья, как и большинство их товарищей.
