Небо было безоблачное, солнце только что поднялось над горизонтом и уже накаляло воздух. Последние дуновения прохладного утреннего ветерка замирали. Как всегда, во дворе и в зданиях стояла тишина. Только похрустывал гравий под его неторопливыми шагами.
Чуткое ухо Пирса уловило чьи-то шаги со стороны ворот. Он быстро оглянулся и увидел приближающегося к нему Ариэля, возмужавшего, одетого в прекрасный белый костюм.
Пирс был поражен неожиданностью. Обрадовался, но тотчас насторожился. Уж слишком уверенным, твердым шагом приближался к нему юноша.
А за ним на некотором расстоянии следовали два джентльмена.
По первому его зову на помощь могут прийти воспитатели, надзиратели, слуги… И Пирс, изобразив на лице приятное изумление, как будто только что узнав Ариэля, поспешил к нему навстречу с радушно протянутыми руками.
– Рад тебя видеть, Ариэль! Ты хорошо сделал, что сам вернулся! – И он крепко сжал правой рукой запястье левой руки Ариэля. Он хотел так же дружески сжать и правую руку, но Ариэль предупредил его и своей правой рукой сжал запястье левой руки Пирса. Так, крепко сцепившись, они стояли и смотрели друг другу в глаза, один предугадывая намерения другого.
«Черт возьми! Кто же кого из нас поймал?» – с тревогой думал Пирс.
Джентльмены, шедшие позади Ариэля, остановились и с интересом наблюдали эту сцену.
– Может быть, мы пройдем ко мне? Там удобнее будет поговорить. Ты не голоден, Ариэль? Не устал с дороги? – спросил Пирс, едва сохраняя самообладание.
– Мистер Пирс! – твердо сказал Ариэль, не отвечая на вопрос. – Я пришел для того, чтобы узнать от вас вот здесь, сейчас же, о моем происхождении. Вы должны дать мне немедленный ответ.
Неожиданно для себя обращаясь к Ариэлю на «вы», Пирс ответил:
– Вас привез в Дандарат пятнадцать лет назад неизвестный мне человек. Он не сообщил мне ни своего имени, ни вашего происхождения… В школе Дандарата немало таких детей.
Рука Ариэля сжалась еще сильней, и Пирс вдруг почувствовал, что юноша поднимает его на воздух. У Пирса от ужаса похолодели руки. Он хотел закричать, но понял, что этим только ухудшит свое положение. Ариэль имеет соучастников, быть может, его сопровождают подкупленные бандиты. Ариэль унесет его и на свободе расправится с ним. И Пирс только крепче сжал левую руку Ариэля, чтобы не оторваться; его голова находилась у груди юноши.
Приподняв Пирса над землей, Ариэль, оставшись неподвижным в воздухе, заявил:
– Теперь мы можем продолжить разговор, здесь нам никто не помешает. Слушайте же меня, мистер Пирс!
Голос Ариэля был суров, но в нем чувствовалась некоторая прерывистость – Пирс был тяжел.
Легко сказать «слушайте»! Пирс стучал зубами и с прежним ужасом поглядывал вниз на гравий, желтевший внизу.
– Если вы сейчас же не расскажете всю правду обо мне, я выпущу вашу правую руку и начну вертеть вас, пока вы не оторветесь и не разобьетесь вдребезги. Или вы хотите бороться со мною и здесь, в воздухе?
– Скажу… Всю правду скажу, – едва прохрипел Пирс, потерявший от волнения голос.
Ариэль тотчас подлетел с Пирсом к изумленным Чэтфилду и Григгу и, тяжело дыша, опустился возле них.
– Мистер Григг… Прошу… записать показания вот этого человека!
Григг вынул блокнот, вечное перо, и Пирс словно простуженным голосом рассказал все, что знал об Ариэле. Он указал и адреса Бодена и Джейн Гальтон.
Ариэль отпустил руку Пирса и сухо сказал:
– Можете идти. Но помните, если вы дали ложные показания…
– Абсолютно верные! – воскликнул, сгорбившись, Пирс. Ноги его дрожали, и он с трудом побежал к себе через двор.
– Ну-с, мы исполнили наше обещание. Надеемся, что и вы исполните свое, – сказал Джемс, вопросительно взглянув на Ариэля.
– Я тоже исполню. Мы едем с вами в Америку, – ответил Ариэль. – Сестра может приехать ко мне. Я ей напишу.
И они направились к автомобилю.
Чэтфилд-старший был чрезвычайно доволен индийской находкой. План Григга был вполне одобрен главою циркового треста.
Ни один человек в Америке не должен знать, что Биной-Бен-Ариэль – Аврелий Гальтон – летающий человек. Правда, слух о нем доходил и до Америки, но над заметкой посмеялись, как над газетной уткой. В лицо же никто Ариэля не знал.
Чэтфилд объяснил Ариэлю его роль: он не должен подавать виду, что умеет летать, но, ловко пользуясь этим необычайным даром, он будет побивать все мировые рекорды по бегу, плаванию, прыганью через препятствия, в соревнованиях воздушных гимнастов.
Обучение Ариэля под наблюдением Григга и Чэтфилдов длилось довольно долго. Для Ариэля, конечно, не представляло никаких затруднений брать препятствия любой высоты, перелетать под куполом цирка с трапеции на трапецию через всю арену.
Сложность обучения заключалась лишь в том, чтобы, как говорил опытный Григг, «не перейти границы физически возможного для человека». Надо работать так, чтобы публика видела нечто ошеломляющее, но не невероятное. Приходилось действовать осторожно: при прыганье, например, в высоту Ариэль должен был так рассчитывать прыжки, чтобы лишь на несколько сантиметров превышать мировые рекорды.