Что это, что оно – там, за завесой? Оно безобразно или красиво?Оно шевелится – есть ли грудь у него, много ли острых углов?Я знаю – оно уникально. То как раз, чего я хотела.Когда я тихо готовлю, чувствую, как оно смотрит, смотрит – и мыслит.«Та ли она, которой я нужен,Избранная мною — она, со шрамом и тенью в подглазьях?Она отмеривает муку, отбрасывает излишки,Повинуясь строгому ряду правил, правил и правил.Это – оно, мое Благовещенье? Точно?Господи, смех-то какой!»Но оно все никак не прекратит шевелиться. Кажется, хочет ко мне.Я бы не отказалась, будь у него кости. Пуговки из перламутра.Я не требую многого в этот мой день рождения —В конце-то концов, и жива я буквально чудом.Я б убила себя с наслажденьем — любым из возможных вариантов.А теперь шевелится завеса, словно занавес театральный.Демонические атласы в окне январском белы,Как пеленки в детской кроватке, и блистают дыханием мертвым. О, слоновая кость!А может быть, это бивень? Или дух, заключенный в колонну?Ну, видишь же: правда, мне все равно, что там.Может, тебе вовсе мне ничего не дарить?Не стесняйся, мне все равно — пусть даже и мелочь.Не сердись, я готова к любой ненормальности.Сядем рядком, начнем любоваться блеском идеи,Лоском, зеркальностью отражений…Давай устроим на нем последнюю трапезу — как на тарелке больничной.Понимаю, почему ты его мне не даришь:Тебе страшно.Мир разорвется в крике, твой мозг — вместе с ним,Подавлен, унижен этим щитом древним,Чудом для правнуков наших.Ничего не случится. Не бойся.Я просто возьму свой подарок – и отойду тихонько.Ты не услышишь даже шуршанья бумаги, когда я его разверну,Ни ленточек, на пол упавших, ни вскрика в финале —Не надо приписывать мне намеренья такие.Если б ты знал, сколько дней убивали меня завесы.Это тебе они – так, ничего, прозрачность и чистый воздух.Но, господи боже, облака так похожи на вату,Их армии, армии углекислого газа.Нежно вдыхаю, нежно,Вены свои невидимками наполняя, миллиономВозможных зарубок, что отметят годы моей жизни.На торжество в серебро ты оделся. Счетная машина,Неужто тебе столь сложно просто оставить что-то в покое – полностью и целиком?Неужто на каждый листок ты обязан свой штамп лиловый поставить?Убить все, что можно убить?Сегодня хочу я лишь одного — и один ты дать его можешь.Оно стоит у окна, огромное, словно небо,Дышит в постели моей – холодном, мертвом центре Вселенной,Где разделенные жизни сливаются и застывают в истории общей.Не присылай мне его по почте, палец за пальцем,Не говори словами! Мне уже шестьдесят стукнет,Пока дойдет последняя часть – я буду слишком слаба, чтоб в ход пустить твой подарок.Просто откинь завесу, завесу, завесу.Если б за ней оказалась смерть,Я б восхищалась глубокой ее серьезностью и глазами вневременными.Я бы знала: теперь ты серьезен.Благородный бы вышел подарок — в самый раз мне на день рождения.Нож не вскрывал бы коробку – он бы вонзился,Чистый и честный, как крик младенца,И Вселенная бы отступила.
