Оля не могла сдержаться от откровений. Она и так целое воскресенье и две ночи пережевывала субботнее приключение сама с собою. Но нельзя же насладиться им, не поделившись с подругой. Скрытое от всех, оно не будет таким восхитительным и радостным, да и не сможет она утаить свои чувства. И так намучилась, скрывая восторг от Кебы да матери.
— Не 'колокольчик' какой-нибудь — мэн! Ой, Маринка, кажется, я влюбилась по-настоящему!
— Опять? А как же Кеба? Я думала, ты его любишь. Замуж выходишь…
Конакова брезгливо скривилась:
— Не порть настроение. Кеба ему в подметки не годится. Ничтожество. Если б ты только видела — сама бы все поняла. Блондин, голубые глаза, а губы-ыы, — мечтательно протянула Ольга. — А тело! А руки! Ловок, сволочь. Та-акой кайф! Я забыла и про Кебу, и про Лехину жену, и про то, что мы в вонючем подъезде…
— В подъезде? А, так вы просто целовались. Фух, предупреждать надо. Я уж подумала — от тебя всякого можно ожидать.
Ольга похотливо рассмеялась:
— Дура ты, Маринка! Неопытная дура. Посмотри на меня: где я и где 'целоваться'? Мне нужен секс. Жесткий. Чем грубее — тем слаще. А все эти охи-вздохи-поцелуи — розовые сопли для идиоток вроде тебя. Да ты посмотри на это лицо, на это тело — какие на хрен поцелуи?! Нет, Маринка, мы не целовались. Некогда было целоваться — кругом люди. Надо было успеть по-быстрому. Та-акой кайф!..
Она мечтательно прикрыла наивные глазки и улыбалась, как сытая кошка после продуктивной ночи на крыше:
— Та-акой кайф! Тебе не понять.
— Да уж. Где уж мне уж. О каком кайфе можно говорить, совокупляясь, как собаки, в людном месте? Вас же в любой момент могли застукать!
— Вот я и говорю — дура ты еще. Ну да ничего, у тебя все впереди. Подрастешь чуток, нюхнешь настоящего мужика — сама все поймешь. Знаешь, как опасность остроты добавляет? Собаки ни от кого не прячутся, им фиолетово, видит их кто-то или нет. А если б нас застукали — мало б не показалось.
— Ну так и выбрали бы более подходящее место! А если бы ребенок поднимался по лестнице? Или мать с ребенком? Да даже взрослые люди! Кеба опять же. Жена.
— Да в том-то и кайф, идиотка! Как же ты не понимаешь? Настоящий кайф — именно в опасности. Когда головой понимаешь: нельзя, но так хочется, что просто не можешь себе отказать, и даешь прямо в парадном, набегу, на ходу, не раздеваясь, только спустив трусы. Умираешь от страха и наслаждения, прислушиваешься к шагам на лестнице, но ни хрена ведь не слышно — мало того, что дышишь, как паровоз, так ведь этажом ниже гости курили, трепались. При всем желании ни хрена не слышно! Вот и представь: кто-то идет, а ты даже не видишь, не слышишь — рачком-с, мордой к окну, а он сзади наяривает. Знаешь, как заводит! Я такого кайфа ни с одним 'колокольчиком' не испытывала. Да что там — Кеба тоже не мужик по большому счету. Я только сейчас поняла, что такое настоящий, стопроцентный перепихон!
И из-за этой дряни Марина ночей не спала? Из-за этой дряни поедом себя ела за предательство?!
— Ты шлюха.
Не хотела затевать скандал — просто вырвалось. Маринка с четверга, да что там, с прошлого понедельника места себе не находит — как же, за спиной подруги завела роман с ее женихом! А невеста преспокойно отдается кому попало практически на глазах у будущего мужа.
— Ты шлюха.
Была готова к чему угодно, но не к тому, что Ольга радостно расхохочется.
— Есть такой анекдот. Приходит баба к гинекологу. 'Доктор, меня муж не удовлетворяет'. Тот: 'Заведите любовника'. 'Завела. Не удовлетворяет'. 'Заведите второго'. 'Даже третий не удовлетворяет'. 'Странная вы женщина!' — 'Вот!!! Дайте мне справку, что я странная женщина, а то соседи говорят, что я шлюха'. Я, Марин, не шлюха. Я — странная женщина. Нимфоманка. Но по сути ты права — люблю я это дело. Все мечтаю мужика идеального найти, такого как я. Чтоб секс больше жизни любил. Без устали. Грубо. Без соплей для дурочек. И я его найду. Уже нашла.
Екнуло где-то в области желудка: нашла? Это она о Лехе?
— А как же Кеба? — спросила Марина с плохо скрытой надеждой в голосе.
— А что Кеба? Что с ним сделается?
— Ты… уже не выходишь за него?
Ольга удивилась:
— Прям! С какой радости?
Надежда больно умерла, застряв в горле:
— Ну как же. А этот твой, Леха?
— Хех, скажешь тоже! Леха женат. А я — жена его друга. Так что все супер, очень удобно: где он, там и я.
Так вот чего она хочет! Выйти замуж за Кебу, и спокойно ловить кайф с его другом, даже не прячась особо?!
— Ты шлюха.
