Тем временем Виктор Николаевич без устали выводил Оленьку в свет. Правда, до сих пор не представил ее ни друзьям, ни родственникам. Оленька не обижалась: после смерти прежней жены не прошло положенного срока, потому и на свадьбу скромную согласилась. Главное не в том, сколько гостей будет на свадьбе, а то, что замуж идет за человека солидного, обеспеченного.
За пару недель до свадьбы Дзюбинский предупредил:
— Завтра мы пойдем в одно место, я хочу, чтобы ты очаровательно выглядела. Оденься понаряднее — пусть все увидят, какая ты у меня красавица.
Назавтра, подъезжая к загородному особняку, пояснил:
— Мы едем не к друзьям моим — с ними я познакомлю тебя позже. Мы едем к очень влиятельному человеку, от которого во многом зависит мой бизнес. У него юбилей, полвека, наверняка соберутся самые важные персоны. Предупреждения излишни — ты у меня очень славная и скромная девочка, но на всякий случай — будь осторожна, это очень непростые люди. Мне не слишком-то приятно идти в эту компанию, но это — бизнес. И, что хуже всего, один я сюда прийти не могу, на это есть свои причины. Договорились, малыш? — Дзюбинский ласково погладил Оленьку по щеке.
— Договорились, Виктор Николаевич. Я буду предельно осторожна.
Дом был полон гостей. Среди дам в шикарных вечерних нарядах Ольга в скромном брючном костюме и светло-бежевой блузке почувствовала себя бедной родственницей. Ничего, недолго ей осталось скромничать, всего каких-то две недели — и она будет равной среди равных.
Дзюбинский раскланивался в разные стороны, пробираясь к виновнику торжества. Тот стоял в пол-оборота к вновь прибывшим, окруженный гостями. Усы, коренастая фигура… У Ольги похолодело в груди. Но нет, показалось. 'Большой Вторник' носит простенькие пуловеры, а этот в смокинге. К тому же этому пятьдесят, а Мамудович у нее лет на десять старше. Слава Богу, не он!
— Мои поздравления, Руслан, — произнес Дзюбинский.
От этого имени у Ольги все оборвалось внутри еще до того, как именинник повернулся.
Дежа вю. Это уже было! Не в такой шикарной обстановке, и не совсем так, но судьба явно издевается над нею, причем лениво так, словно и не стоила Оленька особого полета фантазии. Второй раз — день рождения, второй раз — почти перед самой свадьбой. За что??? Ну кому, кому Оленька сделала плохо?
С гостеприимной улыбкой юбиляр повернулся к Дзюбинскому:
— Витенька, дорогой! Рад, бесконечно рад!
Лишь после этого его взгляд устремился на спутницу гостя. Его губы по-прежнему приветливо улыбались, но взгляд стал колючий, мерзкий. Ольга сжалась — вот сейчас он при всей честной компании расскажет, кто она на самом деле.
А Дзюбинский продолжал, не замечая странного взгляда собеседника:
— Позволь тебе представить…
Не дав договорить, Мамудович ухватил его под локоть, отвел на пару шагов от дамы. Внешне — ни дать, ни взять — друзья мило беседуют. Но Оля прекрасно понимала — ее жизнь кончена.
— Такие подарки, дорогой, обычно преподносят наедине. Некорректно приводить шлюху в мой дом, да еще при жене, при гостях — ты же знаешь, сюда допускаются только супружеские пары. Да и подарок твой, прости, не совсем свеж: я эту школьницу трахаю без малого год.
Пол закачался под ногами Дзюбинского:
— Какой подарок?! Руслан, ты не понял. Разве я привел бы в твой дом шлюху? Это моя невеста! Я как раз собирался пригласить тебя на свадьбу, вот приглашение, — он поспешно протянул юбиляру конверт.
Мамудович вытащил из него скромную белую открытку с тиснением, прочел текст, взглянул на гостя с искренним недоумением:
— Витенька, дорогой, ты собрался жениться на проститутке? Я не спорю, девочка действительно хороша в постели, но не до такой же степени! Одумайся, дорогой!
— Руслан, какая проститутка? Не стоит в каждой девушке видеть шлюху. Есть ведь и порядочные…
Хозяин перебил:
— Ты что, не знаешь, чем твоя девочка зарабатывает? Я имею твою Оленьку во все естественные отверстия. За это удовольствие плачу ее мамаше твердой валютой. И точно знаю, что у нее нет недостатка в клиентах: ушлая мамаша даже составляет для нее расписание. Прости, дорогой, но это правда. Если не веришь, я могу подтвердить свои слова. У девочки на животе некрасивый шрам после операции. Что за операция — не спрашивай, меня такие нюансы не интересуют. Я просто имел маленькую девочку в школьной форме, и действительно думал, что она школьница. Мне жаль, что ты узнал это так поздно. Сочувствую, дорогой, но согласись: лучше узнать, что шлюха — невеста, а не жена. Об этом конфузе никто не узнает — любой мог попасть в такую ситуацию.
Скандала не было. Поохали вместе с матерью, да успокоились. Решили: замужество — не для Оленьки. Планида ее такая — много мужчин, но ни одного мужа. Не судьба. Надо делать то, что у нее хорошо получается, а за мужьями гоняться — лишь время терять. А с ним и деньги. Больше всего Галина Евгеньевна сокрушалась, что столько времени было зря потрачено на пустые ухаживания Дзюбинского. Сколько непринятых клиентов, сколько денег уплыло!
