Особенную неприязнь вызвала у него идея водяной мельницы. Оказалось, что Ак-Джо – правоверный началист. Большинство адептов этого культа живут вполне обычно, как все, но самые упоротые, подобно Ак-Джо, не едят мяса, не убивают даже насекомых и всячески упрощают свою жизнь.
Любая машина-де – зло. У человека, который пользуется машиной, сердце становится машинным. Такой человек утрачивает свое естество и отходит от Начала. Поэтому лучше молоть зерно вручную, чем применять механизм.
Эйхгорн выслушал все это со снулым взглядом. Спорить не стал. Он вообще предпочитал не спорить с идиотами.
На следующий день Эйхгорн стал собираться в дорогу. Ак-Джо нарисовал на песке примитивную карту окрестностей – оказалось, что до Ибудуна уже недалеко. Километров пятьдесят... или шестьдесят... или семьдесят. Ак-Джо просто сказал, что от оазиса до города два дневных перехода.
- А сколько это во вспашках? – попытался уточнить Эйхгорн.
- Во вспашках?.. – задумался Ак-Джо. – Э, друг, да какая разница?
Эйхгорну была разница. Он всегда хотел знать точное расстояние. Чем точнее, тем лучше.
А вот Ак-Джо не видел в этом никакой надобности. Он беззаботно пожал плечами и сказал:
- Друг, я не мерил. Да и можно ли измерить так много земли?
- Можно, - заверил Эйхгорн.
- Даже если можно – зачем? Все равно это только маленький кусочек мира. А весь мир измерить уж точно невозможно.
- Возможно, - возразил Эйхгорн. – Я это сделал. Радиус этой планеты – двадцать пять тысяч двести сорок пять вспашек. Плюс-минус энное число на погрешность измерения.
Ак-Джо снисходительно рассмеялся, похлопал Эйхгорна по плечу и сказал:
- Ты хороший человек, друг, но ты говоришь ерунду. У мира нет никакого радиуса – он же треугольный.
Эйхгорн посмотрел снулым взглядом. Простейшие наблюдения убеждают в том, что Парифат имеет форму шара. Вероятно, это скорее геоид, и даже более сплюснутый, чем Земля, но это уже частности.
- Почему ты считаешь, что мир треугольный? – неохотно разлепил губы Эйхгорн.
- Друг, это же очевидно. Три – совершенное число, которому подчиняются даже боги. Всего в этом мире по три. Существует три мировых треугольника – нижняя твердь, воздух и верхняя твердь. По углам нижняя и верхняя тверди соединены великими змеедухами, а нижняя твердь возлежит на плечах трех великанов. Частей света в мире тоже три, и все это вертится вокруг великого стержня, который находится в центре масс...
Ак-Джо еще некоторое время распинался, но Эйхгорн уже не слушал. Его не интересовала мифологическая космогония. Плоская земля, слоны и черепахи, сосцы небесной коровы... почему все это не осталось в каменном веке?
- ...А если в самом деле хочешь узнать точный размер Парифата – спроси об этом у Ках-Ура Местермегази, самого прославленного нбойлехского астронома, - донеслось до Эйхгорна. – Мэтр Местермегази знает все на свете.
Взгляд Эйхгорна стал осмысленным. Эти слова феллаха его заинтересовали. Побеседовать с настоящим астрономом, пусть даже средневековым, будет отнюдь не лишним. По крайней мере, он выяснит, что известно о собственном мире здешним ученым – и будет знать, что имеет смысл открывать, а что уже открыто до него.
Чертовски жаль, что так и не удалось приобрести Озирскую энциклопедию. Этот пробел надо будет тоже восполнить... как-нибудь потом. Благодаря королевским отпускным в карманах Эйхгорна сейчас три золотых регентера, семь серебряных и денежная расписка. Остальные сбережения он истратил на постройку самолета.
- Где искать этого астронома? – спросил Эйхгорн.
- Да неподалеку от Ибудуна. У него там башня – у любого спроси, покажут. Только поторопись, а то сегодня уже... какой сегодня день?
- Бриллиантового Тигра, - ответил Эйхгорн.
- А, тогда ты еще успеешь. Мэтр Местермегази предсказал, что умрет в день Бирюзового Крокодила. У тебя еще больше луны в запасе.
- Предсказал?.. – переспросил Эйхгорн. – Он что, еще и прорицатель?
- Нет, астролог.
- Астролог?.. – слегка скис Эйхгорн. – Ты же сказал, что он астроном.
- И астроном тоже. Это ж одно и то же.
Эйхгорн стал подыскивать слова, чтобы объяснить, насколько это не одно и то же. Но слова не желали подыскиваться.
- Друг, а что не так? – удивленно спросил Ак-Джо, уловив недовольство Эйхгорна.
- Меня интересует астрономия, - неохотно ответил тот. – Не астрология.
- А почему? Ты что, не веришь в астрологию?
Эйхгорн посмотрел снулым взглядом. Верит ли он в астрологию? Глупее вопроса не придумать. Эйхгорн всегда и во всем искал доказательств, но если оных нет – это еще не означает, что идея несостоятельна. Возможно, доказательства отыщутся позднее. Однако если идея опровергнута – верить в ее истинность может только полный идиот, не желающий смотреть в лицо фактам. А несостоятельность астрологии как идеи доказывается простейшими математическими методами.
Однако он решил все же заглянуть к этому астроному-астрологу. В конце концов, средневековые астрономы Земли тоже часто промышляли гороскопами – надо же было как-то зарабатывать на жизнь. Кто виноват, что за эту ахинею платили лучше, чем за научные исследования?
