Тайна раскрыта. Денизе вернули титул, земли, рудники, обелили имя отца. Теперь она самая богатая невеста в королевстве. Плюс Эдвард решил, что пора менять традиции, и что лучшей королевы, чем она, ему не найти. Дениза сбегает на войну, уговаривая короля дать ей время подумать.
Лето подошло к концу. Я прекрасно ориентировалась во дворце, с легкостью вела бухгалтерию столичных школ и больниц, организовывала приемы, балы, вела дипломатическую переписку, а самое главное – начала работать в королевской кузнице. В ней работал мой отец, а до него его отец и так далее. Она была огромной, меньше, конечно, главной бальной залы дворца, но все равно размеры потрясали. В длину здесь мог уместиться железнодорожный состав, а в ширину – груженая морская баржа. Столько металла! Самого разного – железо, медь, серебро, даже слитки золота лежали на полках. Я с трепетом дотрагивалась до папиных незаконченных заготовок. Здесь стояли модели паромобилей, дирижаблей, двухэтажных вагонов. Было и оружие. Много, целые горы. В моей теории об исчезновении магии появились пробелы. Если отец делал оружие, которым впоследствии убивали людей, почему сила сохранилась в нашей семье? Или магу необходимо лично с помощью своей силы лишить жизни человека?
Младший Хорн пропал. Давно в газетах ничего не писали о его эксцентричных выходках и причудах. Велир ходил по дворцу мрачнее тучи. И даже, когда мы сталкивались в коридорах, ограничивался коротким кивком, без прежних шуточек и угроз. Или потерял ко мне интерес, или я стала настолько знаменита и узнаваема, что мое исчезновение просто так не объяснишь.
Стыдно признаться, я часто вспоминала о Торусе. Оказалось, я привыкла к его постоянному присутствию в своей жизни. Привыкла к признаниям, жарким взглядам, пристальному вниманию. Скучала даже по высокомерным замашкам и непристойным предложениям. Не такая уж я и ледяная статуя, какой меня представлял Хорн.
Неожиданно выяснилось, что за работу фавориткой полагается оплата. Из королевского банка пришло оповещения, что на моем счету лежит две сотни золотых. Кроме всех нарядов и украшений, которые останутся у меня, раз в месяц выплачивали «жалование».
«Что бы сказала Клара, узнав, как я зарабатываю себе на жизнь?» – мысленно улыбнулась я, подумав, что даже потратить заработанное не смогу – негде и незачем. И нет никого, кому бы я хотела сделать подарок.
Наконец, объявили имя невесты наследника. Ей стала двенадцатилетняя принцесса Лея из рода Горегоров. Дальнее северное государство, не имеющее с нами совместных границ. Бедная девочка, ей придется уже через два года покинуть родину, переехать в Альтею и жить здесь до совершеннолетия.
Я спокойно восприняла эту новость, хотя все без исключения присматривались ко мне, стараясь различить тень недовольства. Хотелось бы искренне порадоваться за Эдварда, но как только я намекнула о милой белокурой девочке, нарисованной на присланном портрете, его лицо гневно исказилось.
– Еще ничего не решено, – прорычал он и выскочил из моего кабинета.
Я так и не завела друзей во дворце. С компаньонками сложились прохладные деловые отношения, въевшаяся привычка держать лицо не давала расслабиться ни на секунду. С королевскими фаворитками, которые сначала заходили ко мне и приглашали поболтать, разговаривать было не о чем. Одних интересовали лишь наряды и украшения, других – возможность накопить денег и удачно выйти замуж. Никто более двух-трех лет в фаворитках не задерживался. Кто и по какой принципу их отбирал – неизвестно. Девушки были красивы, образованы, не арии, конечно, но и не простолюдинки.
Некоторые мне помогали в оформлении комнат и встречах делегаций, другие не хотели даже пальцем шевелить ради какой-то работы. Одна красавица-брюнетка прекрасно разбиравшаяся в составлении букетов и часто помогавшая мне как-то по секрету сказала, что их давно уже не вызывают в спальню к королю, что прошел слух о недееспособности его величества. А она вообще ни разу не была в его личных покоях.
– Но так даже лучше, – улыбнулась я, – деньги поступают, а работы нет.
Через неделю начинались занятия, меня ждал четвертый курс. Возвращения в школу я ждала с большим нетерпением. За прошедшее во дворце лето я набралась бесценного опыта. Осознала свою привлекательность, научилась красиво выглядеть, вести бессодержательные беседы и лицемерить. То есть, стала похожей на настоящую арию.
Я сидела у окна и пила утренний чай, когда в гостиную без стука вошел Эдвард. Резкие стремительные движения заставили меня удивленно поинтересоваться:
– Во дворце пожар? На нас напали? Революция?
– Хуже, – выдохнул он и бросил на стол рулон газет. – Читай. На первых полосах.
А сам начал нервно ходить по комнате.
Я осторожно взяла в руки утренний выпуск.
Сердце пропустило удар.
Я жадно глотала строчки, перепрыгивая с одного абзаца на другой.
