Брат Брюс всю свою сознательную жизнь — а жил он на земле уже 35 лет – был провокатором-любителем. Доступ к Интернету дал новый стимул для развития его провокационного таланта: он часами бродил по виртуальным просторам, ругался на открывающуюся его взору всемирную информационную помойку и под разными никами захаживал во множество чатов. Посетив несколько сайтов металлических групп и пообщавшись с тамошними обитателями, Брат Брюс долго чесал в затылке, прежде чем изречь: «Не понимаю, как вы для них пишите… Почти везде одно «э-э», «ы-ы», «по пиву» да «по бабам». Можно на любом варварском наречии для них бацать, все равно поросячий визг стоять будет, главное — чтобы ваш Кипелыч рот раскрывал и героические позы принимал… А с юмором у ваших подопечных вообще засада… Чуть что — сразу или на х . . или в морду. Нация вырожденцев». Обижаться на Брюса и доказывать, что не все такие, как он думает, было бесполезно. Двойник Дикинсона вошел в раж: «Зарабатывать деньги на недоумках нечестно, — перешел он на соль первой октавы, — вы ж не попса какая-нибудь, вы ж взрослые люди! Посмотрите на себя со стороны! На себя посмотри!».
Пришлось украдкой взглянуть в зеркало — действительно, ничего хорошего я там не увидела. Все те же джинсы, все тот же свитер, рыжий хаер, бледная физиономия человека-совы, ведущего в основном ночной образ жизни, Тетка «меж времен и лиц». Кошмарный ненавистный курносый нос. От папы достался. Краситься толком не умею, модное шмотье пропадает в бутиках без меня. Юмор какой-то сомнительный, дикция ни к черту, у ног – собака не породистая. Руки-крюки — вся техника ломается только при одном моем приближении. Солидности — ноль, и еще раз ноль.
«Ненавижу я тебя, Пушкина, — бросила я своему отражению, но Брюсу сказала: злой ты, дядя, бешеный. Ну не удались мы — что ж, стреляться теперь? Людей обижать не надо, в них порох-то еще не отсырел!» Брюс выразительно покрутил пальцем у виска и скрылся. С тех пор я видела его имя один раз – на форуме сайта Маврика, где он высказывался по поводу религии. Правит всем Высший Абсолют. А земляне у Высшего Абсолюта вроде как дрессированные обезьянки… Xion! — и нет дрессированных обезьянок. Нет землян. Нет моего курносого носа. И деревни Суконники, откуда наш пушкинский род пошел. Высказывание Брюса из форума быстро убрали.
Сюжет №2
БОЛЬ
Но в следующей жизни Ты вновь найдешь меня.
Сюжет №3
Вечер. Захотелось подпустить немного своего любимого, призрачно-мистического. Вспомнился отчаявшийся Христос из черного мрамора, застывший в нише кирпичной стены Донского монастыря. Желтые листья, красно-бурый камень, чернота одеяния Спасителя, который, в какой бы точке ты ни стоял, внимательно следит за тобой. Если возникнет желание познакомиться с ним поближе, войдите на территорию монастыря, пройдите немного вперед и сверните направо, мимо надгробий старых масонов… За вами может увязаться занудливый охранник, не давая подойти к Христу, со стороны жилых помещений к вам могут направиться черными антирок-н-ролльными воронами чересчур бдительные обитатели келий. «Хватать! Чужих не пускать!» Раньше наша компания приходила сюда запросто, за монастырскими стенами царила удивительная тишина, словно кто-то действительно Всемогущий и Заботливый вырезал кусочек этого мира из общего полотна и давал входящим и вписывающимся в него возможность насладиться покоем… Мы шли к всепонимающему Христу в нише, мимо тяжелых каменных саркофагов со всевидящим оком на крышках, заодно заходили и в часовенку, где сидел другой, тоже черномраморный, Christ, разведя в изумлении руки… Та скульптура Антокольского называлась, кажется, «Христос в пустыне».
– А не скажете ли Вы, – очень вежливо обратилась я к местному монаху, уже полчаса бубнившему, что во время службы посторонним находиться на территории монастыря запрещено, — а не скажете ли Вы, куда перевезли скульптуры Антокольского из этой…
– Не знаю я никакого вашего Антокольского, — оборвал меня на полуслове монах, зыркнув глазом, – а находиться посторонним на территории во время… и т.д., и т.п.
