Начало спектакля несколько обескуражило: зазвучала «Ангельская пыль», плохо увязывающаяся с образом чайки-бунтаря. Видимо, зацепкой для сценария послужила строчка «на краю обрыва, за которым вечность…». Но потом все встало на свои места — наверное, помог зал, живо реагировавший на реплики и певший вместе с «чайками» и Валеркой. Может быть, сыграли свою роль эмоции, да и Спесивцев произносил такие красивые речи, пел нам с АРИЕЙ настоящую «Осанну». А душа человеческая падка на похвалы…
После спектакля на импровизированной пресс-конференции, или встрече со зрителями, одна милая девушка задала тот самый вопрос, который рано или поздно должен был прозвучать.
– Вы все время поете о свободе, — сказала она, — о том, что надо бежать за солнцем, и все такое… а мама мне все время говорит, что жизнь нас всех обломает, и нет никакого такого Солнца, за которым стоит бежать… Так как же быть?
Ты упал со стоном, опаленный высотой, На Земле рожденный, снова должен стать землей…
Сюжет №1
Небо прилипло к спине, Небо тенет по рукам, Мы слишком долго Бежали вдаль по облакам…
Ангелы нас не спасли, Сбросили с облака вниз, Чиркнули спичкой — Чтоб мы узнали эту жизнь…
В процесс вмешалась погода; выдалась она на редкость мерзкой убийственной, солнца было так мало, что депрессия, казалось, вылезала из каждого угла и норовила устроиться на моих плечах этакой гримасничающей черно-серой обезьяной.
Солнечный голод страшнее, чем голод желудочный… Видимо, такие же эмоции обуяли человека по имени Вильгельм Райх, который решил, что именно в солнечном излучении содержится «оргон» – тончайшая энергия, от которой зависит жизнь человека. Он даже сконструировал специальный «оргонный генератор», отфильтровывавший оргон из атмосферы. Сконтруировал, и пошел дальше в своих изысканиях и умопостроениях: оказывается, организм человека, занимающегося любовью, способен сам вырабатывать эту тонкую энергию. Так дядюшка Райх, страдавший от пасмурной погоды, стал идеологом «сексуальной революции» 60-х, в лучах которой купались и захлебывались хиппи и битники…
Природа берет человеческие существа измором: один пасмурный день тянется за другим так, будто они соединены тонкой веревочкой – стоит потянуть за один конец, и разворачивается вся гирлянда. Свинцовое небо давит сверху, грязь под ногами, крысы с умными глазами на трубах центрального отопления в полузатопленных подвалах… Действительно, до любви ли впавшим в депрессию людям?
Ветер в твоих волосах Пахнет холодным дождем, Ты любишь солнце, Его все меньше с каждым днем.
В городе всюду темно, Даже когда в окнах свет, Мысли о крыльях Ни у кого давно здесь нет…
Улететь бы птицей, Прочь от проклятой Земли, С небом чистым слиться — Вот о чем мечтаешь ты. Сердце готово взорвать Все, что творится кругом, Ты угоняешь Машину со стальным крылом…
Пули, проклятья и гнев, Крики команд — позади…
Ты не преступник, Заложник Солнца — вот кто ты!
Красивые кадры: маленький серебристый самолет поднимается все выше и выше, вопреки всем законам физики, выше, к Солнцу, на котором в какое-то мгновение происходит фантастическая вспышка, — вспыхивает и самолет. Взрыв во весь экран… Через секунду – черная выжженная земля, воздетые к бесцветному небу обугленные ветви-руки деревьев.
В году 68-м многие газеты сообщили о парне, который пробрался на аэродром, залез в маленький спортивный самолет, разрисовав его цветами и написав крупными буквами «Love», и улетел в неизвестном направлении. Этот эпизод взял за основу итальянский кинорежиссер Микеланджело Антониони и создал фильм «Забриски Пойнт», о котором сегодня ходит много легенд, но который практически никто из нового поколения не видел…
Но задолго до эпизода, романтизированного Антониони, в 1945 году наш летчик-бомбардировщик Михаил Девятаев, попавший в плен к гитлеровцам и побывавший в нескольких концлагерях, умудрился угнать красавец-истребитель «Хейнкель», и спас жизни еще девяти (опять девятка…) товарищам. Позже он написал и издал книгу «Полет к солнцу»…
…Но вернемся к девушке, задавшей вполне закономерный вопрос, и ее маме. Чисто по-житейски мама права. Нечего забивать себе голову всякой дребеденью. Надо зарабатывать деньги, и, чем пялиться на небо в поисках созвездий, можно всю жизнь тихо прожить, глядя себе под ноги: неважно, что там – глина, песок, гранит. Ученые очень скоро выведут в своих лабораториях специальную породу людей: положение их глазных яблок фиксируется таким образом, что посмотреть на небо или даже в потолок — невозможно. Вперед, влево, вправо, вниз. Вверх — никогда. Так, глядя в землю, легче усмирить гордыню, избавиться от страшного греха — желания приблизиться к сверкающим высотам.
