Список достоинств Рен-Элииры поистине поражал. И алавийский кардинал мог гордиться своим ребёнком. Если бы не одно «но». Она всё же оставалась женщиной. И потому предел, которого дочь Рен-Хаана могла достичь в мире, где правят мужчины — это занять бюрократический пост средней руки. Или получить офицерское звание в армии. Да, это тоже весьма почетно. Многие истинные граждане о подобном не смеют и мечтать. Но для такой женщины — оскорбительно мелко.
Кардинал не терял надежд ввести свою единственную дочь в Высший Совет. Ведь она, говоря начистоту, была достойней многих, кто
— Здравствуй, моё чадо, я хотел тебе кое-что поведать…
Кардинал протянул визитёрше руку, и та, как подобает любому воспитанному алавийскому ребёнку, чтящему своих родителей, прилежно приникла губами к кольцу с родовым гербом на пальце отца:
— Я сделаю всё, что угодно, отец. Только прикажи.
Гордость за плоть и кровь свою взыграли в Рен-Хаане с новой силой. Элиира сочетала в себе все добродетели, ценившиеся в обществе альвэ. И, признаться честно, кардинал вовсе не хотел высылать свою дочь из Блейвенде. Но за такой шанс нужно хвататься, пока их не опередили другие…
— Прежде, ответь мне, Элиира, наслышана ли ты о человеке, который называет себя Маэстро? — спросил хозяин кабинета.
— Разумеется, — дисциплинированно кивнула она. — Носит стальную маску и командует отрядом милитариев, именуемых Безликими Демонами. Насколько мне известно, от рук этих мерзавцев пало ужасающе много глубокоуважаемых членов Высшего Совета. Зан-Гоорн, Вох-Ууле, Лер-Нилле, Дем-Каанс, Хин-Вассиф.
— В общих чертах именно так, моё чадо, — согласно прикрыл веки Рен-Хаан. — Вох-Ууле, да отыщет его душа достойное место в Садах Вечной Жизни, перед смертью успел сообщить нечто важное. Благодаря ему мы узнали, что под маской скрывается mingsel по имени Ризант нор Адамастро. Он уже неоднократно попадал в поле нашего зрения ранее. А некоторые веил’ди из Высшего Совета даже лицезрели этого полукровку лично.
— Отец, ты хочешь, чтобы я отправилась на Старый континент и добыла для тебя голову этого убийцы? — пришла к правильному выводу Рен-Элиира.
— Быстрота твоей мысли меня восхищает, дочь, — не сдержал улыбку хозяин кабинета. — Я планировал в ближайшее время отправиться в Элдрим. Там мне предстоит остаться, чтобы продолжать подготовку к войне. Ты поедешь со мной, но затем двинешься на восток. И прежде чем благословить тебя на дальнюю дорогу, я желаю убедиться, что ты осознаёшь важность и
— Не волнуйся, отец. Я всё прекрасно понимаю. Смерть Маэстро откроет для меня многие двери в обществе. А уж о том, что этот грязный смесок опасней ядовитого аспида, красноречиво свидетельствуют его бесчисленные преступления против Высшего Капитулата.
— Мне больше нечего добавить, Элиира. Ты смотришь на ситуацию поразительно трезво для своих лет, — не удержался от довольной улыбки кардинал.
— Это потому, что я училась у лучшего, — мимолётно поднялись уголки губ алавийки. — У тебя, отец.
— Я верю, ты не подведёшь меня, — встал со своего роскошного кресла Хаан. — Молю, будь осторожна. И возвращайся с триумфом! Принеси мне голову этого ублюдка! А чтобы тебе было проще выполнить столь рискованное задание, я выделю помощницу…
— Как скажешь, отец. Если это так необходимо, — поклонилась Элиира.
— Не сердись, моё чадо, делиться с ней победой вовсе не обязательно, — чутко уловил кардинал оттенок недовольства в бесстрастном голосе дочери. — Расправишься с ней, если она станет обузой. Но сперва пусть приведёт тебя к Адамастро.
— Я всё исполню, — заверила отца Элиира.
— Нисколько в тебе не сомневаюсь. А сейчас… иди ко мне. Я хочу обнять тебя на прощание.
Алавийка приникла к груди мужчины и крепко сцепила руки у него за спиной. Хаан погладил дочь по роскошным волосам и проговорил одними губами так, чтобы она не могла услышать:
—
Велайд приходил в сознание с трудом. Голова болела, желудок, казалось, скрутился узлом, а во рту пересохло так, что язык, пройдясь по растрескавшимся губам, издал звук похожий на шорох бумажных листов.
Со стоном разлепив свинцовые веки, младший нор Адамастро мутным взором осмотрелся, но ничего толком не разглядел в царящем полумраке. Проклятые Драгоровы мощи… где он? Как очутился здесь? Где Насшафа? На них напали? Но кто?
