Женщина начала произносить нечто странное, более всего похожее на заклинание или проклятье. И хотя я никогда не верила в такие вещи, сейчас и собственным глазам не всегда хотела верить! Хриплый голос играл, становясь, то ниже, то выше, то вообще переходил на крик. Мужчину не было слышно вообще. Стало чем-то вонять дополнительно. Появилась какая-то странная дымка, которая мерцала во тьме. Сначала она была розовой, затем стала темнеть, изменяться на фиолетовый, ближе к синему, из него славно перелилась в темно зеленый, который стал светлеть до салатового, а затем и вовсе стала желтой. Запах свой эта дымка меняла также интенсивно, как и цвет. Сначала она пахла приторной карамелью, затем стала, будто протухать, появился мерзкий запах сырости и гнили с плесенью, а потом и вовсе стало вонять помойкой, но самым последним был запах гниющей плоти. Я это точно знаю, поскольку ни раз сталкивалась на улице с задавленными животными, которые по обыкновению здесь же и разлагались. Так что, как именно это пахнет, я знала не понаслышке.
Вдруг произошло именно то, чего я ну никак не ожидала. За стенами этого помещения стали раздаваться странные звуки. Грохот и крики неслись повсюду. Даже женщина закричала, да при чем так истошно, что уши заложило. Тут послышались и стуки. Лязгнуло что-то рядом со мной, и раздался голос похитителя. В нескольких метрах от моих лодыжек была дверь, которую я заметила только сейчас. Именно ее открыл мужчина одним ударом плеча. Дверь распахнулась. Снаружи творилось нечто страшное. Всюду были крики, и лязг метала. Что-то сверкающее летало в воздухе. Долго наблюдать все это мне не удалось. Дверь практически сразу захлопнулась. Я же повиновалась своему единственному на данный момент инстинкту – самосохранения. Я резко дернулась, сильно сжав зубы, чтобы сделать все максимально тихо. Сильная боль пронзила мои запястья, но не отпустила меня. Еще одна попытка. Веревка на левой руке лопнула. Как назло, левой рукой я пользовалась очень и очень плохо. Я рванула еще раз. Две свечи слетели со стола, привлекая внимание женщины. Она бросила на меня мгновенный злобный взгляд. Может быть, мне и показалось, но сейчас ее глаза были полностью черными, теперь в них не было даже намека на белки. В горле возник непрошенный ком. Я быстро взяла себя в руки и повторила свои попытки. Смыла скрываться, больше не было. Женщина продолжила свои действия с Марунтой. Глотнув воздуха, я села на столе одним махом. Так мне показалось удобнее. Еще несколько свечей слетели прочь. Теперь рядом со мной была только одна, которая располагалась между ног.
Марунта лежала на точно таком же столе, что и я. Только она не шевелилась. Ее глаза были обращены куда-то выше. Автоматически я проследила за ним. Марунта смотрела на нож в руках женщины. Нож был кривым и черным. Большего разглядеть мне не удалось. Холод прошел по мне с ног до головы и обратно. Дальше все происходило настолько быстро, что я успевала лишь фиксировать происходящее, но не думать об этом.
Резкая боль пронзила мои бедра с внутренней части ног. Мозг не понимал всего происходящего. Лишь голова поворачивалась сама собой. Мои глаза уперлись в последнюю на столе опрокинутую свечу, которая подожгла мои брюки. Я даже не знаю, кричала я или нет. В следующее мгновенье на правой руке веревка лопнула. Быстро и без лишних колебаний я порвала веревки на моих лодыжках и соскочила со стола. Свеча упала на пол, но не погасла, как и моя одежда. Мозг сам выдавал правильные действия. Быстрым и резким движением я сорвала остатки своих брюк с тела. Самое интересное, что я не стала выбрасывать эту горящую тряпку, а обратила ее в оружие.
В один миг я подлетела к столу с Марунтой. Женщина видимо, закончила и уже успела замахнуться. Нож висел высоко над головой ведьмы, твердо сжатый обеими руками и направленный прямо Марунте в грудь. Я уж и не знаю точно, кто из нас там кричал больше, но, по-моему, орали все и сразу. Злобный крик женщины перекрывал истошный вопль Марунты, хотя и мой яростный крик был где-то тут.
Один взмах горящей тряпки, второй и нож начинает опускаться. Что делать? Это не спугнуло ее! Тогда оставалось лишь одно – напасть на нее напрямую. Я бросилась вперед, выставив левую руку прямо перед собой, а правой махая из стороны в сторону. Я сбила ее, но и нож резанул девушку, поскольку этот вопль уже ни был, ни с чем сравним. Мгновенный взгляд зафиксировал рваную рану на руке девушки, чуть выше локтя. Но это была не смертельная рана, и уже обнадеживало! Нож торчал рядом с окровавленной рукой.
- Fu vat, cacasafu avter![29] - взревела женщина. Я не поняла ее, но сейчас в этом и не нуждалась. Она рванула на меня, выставив свои тонкие пальцы, направленные мне в лицо. О, она точно знала больное место любой девушки! Я взмахнула тряпкой еще раз, задев ее руки, но это не помогло. Будто она и не чувствовала огня. Что же делать? Я сделала лишь то, что мне первое пришло в голову. Я отступила в сторону буквально на один шаг. Но сделала я это резко, поэтому женщина пролетела мимо меня.
