Я угрюмо кивнула.
Мириан виновато тронула меня за плечо.
– Арин… Он был так убедителен… Что же это за люди, Арин?! Она же совсем ещё дитя. Что с ней сделают?
– Ничего, – жёстко ответила я. – Она им не нужна. Нужен совсем другой человек. Её они не тронут. И они не люди.
Хотелось бы мне искренне верить в то, что я говорила. Ох, как хотелось бы…
На какой-то миг меня охватило отчаяние. До сих пор всё, что я делала, больше походило на развлечение. На игру, на забаву. Теперь мне стало страшно. Это я настояла, чтобы Лота поехала с нами в Ские. Я недооценила серьёзность нашего положения. Моя вина, что её похитили.
– Арин, – тихо сказала Мириан, – смотри, на подоконнике…
Это было необычное послание. На широкой деревянной доске подоконника один за другим проявлялись знаки. Итлунгские руны. Чётко выведены красивым и твёрдым почерком, укрыты до поры Покрывалом Невидимости.
Подписи не было. Я смотрела на строки – и потерянность сменялась яростью. Взмах руки – и молния стёрла написанное. Мириан вскрикнула.
– Как выглядел итлунг, передавший записку? – не глядя на неё спросила я.
– Пепельноволосый, белокожий, румяный. Привлекательный. Лет сто назад я бы сказала – очень привлекательный… Держится уверенно, слегка свысока. Среднего роста, изящного сложения. Одет по столичной моде.
– Глаза прищурены, взгляд надменный и скользкий, говорит растягивая слова, во время разговора премерзко улыбается краешком пухлых губ и постоянно поправляет причёску?
– Ты его знаешь?
– Видела однажды, – хмыкнула я.
Альрен… Нет, Алькрен. Точнее, Читающая. Как имя твоего противника? Того, кто похитил Лоту и смеет угрожать тебе? Того, кто не поставил подписи под посланием? Вспомни тот миг, когда ты любовалась его холёным лицом и горделивой осанкой, когда слушала его перебранку с Кертом, когда почувствовала в нём нечеловека…
Альг-ан-Рéэн. Блестящий меч, поворачивающий вспять. «Реэн» – меч, причём не простой, а двуручный, тяжёлый. Обыкновенный меч по-итлунгски «Рен», если же говорят о мече в переносном смысле, тогда – «Рэн». На человеческий слух никакой разницы, как и в большинстве слов языка итлунгов. Поди угадай, что и когда имеется в виду. «Альг» – блеск, сверкание роскоши. Частица «ан» из низа списка, переводится как «оборачивающий, обращающий в противоположном направлении». Красноречивое имечко. По легенде, имена итлунгов слышат их матери во время родов. Посему, хочешь не хочешь, ходи всю жизнь Поворачивающим мечом или Гибкой ивой – при весе в полтораста килограммов. Великое счастье, что имена людей, в том числе и моё, не имеют скрытого смысла!
Мириан всё ещё выжидательно смотрела на меня. Словно я была способна сей же миг достать Лоту из кармана и явить миру. К сожалению, не могла. Но в моих силах было попытаться вернуть её. Я горько усмехнулась. Вот и оказалась втянутой в дрязги итлунгских кланов, благодаря неуёмному любопытству и не вовремя проявленному состраданию.
– Мириан, ничего никому не говори, – попросила я. – Я сама напишу отцу. Если кто будет спрашивать – мы с Лотой отправились поклониться часовне Святой Йолы.
– Что ты задумала?
– Нужно найти Лоту.
Она недоверчиво посмотрела на меня.
– Ты… сумеешь?
Сумею ли я?
Сумею – что?
Найти Лоту – да. Сеть, брошенная мной из Мердена, порой достигала Иринéи. Я прожила с Лотой бок о бок два года. Я почувствую её даже глубоко под землёй в бессознательном состоянии. Тысячу раз я отыскивала отбившихся от стада полуживых ягнят в самых заковыристых местах.
Но что я буду делать, когда найду её, с теми, кто её похитил? Я не воин, из оружия держала в руках только кочергу, и то без толку. Боюсь, осваивать ратное военное ремесло мне уже поздновато. Привычку относиться к колющему, режущему и рубящему металлу с презрением я переняла от Неды. «Самый захудалый маг опаснее самого искусного бойца», – частенько говаривала она. Теперь мне противостоят и магия, и мечи. Может, зря я уклонялась от тренировок с Тони? Увалень, а мечом орудует ловко. Впрочем, жалеть не стоит.
Угрюмо собрав немногие вещи, я запихнула их в дорожную сумку. Прибрала в комнате. Волосы туго стянула в хвост. Глянула на прощание в зеркало, получив ответный жёсткий взгляд. Спустилась по отполированным до блеска, застланным ковровой дорожкой ступенькам.
И увидела в холле знакомую фигуру, удручённо созерцающую мраморный пол.