Тот, который ушел. У каждой девушки есть такой, верно? Моим стал очаровательный британский аристократ, который однажды летом перевернул мой мир с ног на голову. С того момента, как я впервые заметила Лео в бинокль, я была очарована. Я, конечно, никак не ожидала увидеть мужчину, принимающего душ на другом берегу залива в чем мать родила. Затем я заметила, что его сосед по дому смотрит на меня в бинокль, наблюдая, как я пялюсь на Лео. Это послужило началом интересного разговора, когда я неизбежно столкнулась с ними. Оказалось, что красавцы-британцы снимали этот дом в моем приморском городке только на лето. У нас с Лео мгновенно установилась связь, хотя формально мы были противоположностями во всех отношениях. Я научила его добывать моллюсков, а он научил меня, что не все богатые и влиятельные парни претенциозны. Несмотря на то, что я знала, что мы друг другу совершенно не подходим, я не смогла остаться равнодушной. Это были дикие и безумные несколько месяцев. И не успела я опомниться, как мы влюбились друг в друга. У нас обоих было одно желание — больше времени проводить вместе. Но у Лео были обязательства дома. Он жил жизнью, в которую я никогда бы не вписалась. А я собиралась поступать на юридический факультет. Поэтому мы решили покончить с этим и никогда не оглядываться назад. В глубине души я всегда чувствовала, что я позволяю своей второй половинке уйти. Я считала, что наша история закончилась. Пока пять лет спустя он не прислал мне письмо, которое потрясло меня до глубины души. В то первое лето я думала, что мой мир перевернулся с ног на голову? Ну, я еще ничего не знала.
Фелисити
Трек 1: «Somebody's Watching Me» by Rockwell.
— На что ты смотришь?
Я подскочила от звука голоса миссис Анджелини и на мгновение опустила бинокль.
— Ты знала, что у нас появились новые соседи по ту сторону залива? — спросила я.
— Ну, я видела мигающие огни прошлой ночью. Подумала, что кто-то наконец-то въехал.
— Да. Кажется, у них была вечеринка.
Мы жили на берегу залива в Наррагансетте, штат Род-Айленд. Кроме соседнего дома, единственным жильем поблизости было широко раскинувшееся поместье по ту сторону узкого залива, служившего естественной границей. Добраться до него можно было на лодке или вплавь, если вы хороший пловец. Дом пустовал несколько месяцев, но теперь кто-то либо купил его, либо арендовал.
— Ты знакома с ними? — спросила она.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что ты, очевидно, шпионила.
Я прочистила горло.
— Я… наблюдала за птицами и случайно заметила их. Это два парня. Думаю, они могут быть геями.
— И почему ты так решила?
— Ну, они оба слишком привлекательные. Многие из тех, кто
Ветер раздувал длинный свитер миссис Анджелини, когда она взяла у меня бинокль и поднесла его к глазам.
Через мгновение она рассмеялась.
— Ух ты. Что ж, теперь я понимаю, почему ты неожиданно полюбила… наблюдать за птицами.
Миссис Анджелини вернула мне бинокль и, подмигнув, ушла в дом, оставив меня в одиночестве наблюдать за новыми соседями. Но на этот раз, когда посмотрела в него, я увидела то, чего точно не должна была видеть. Один из мужчин, должно быть, зашел в дом, потому что второй остался один. Он переместился со своего прежнего места и теперь стоял голый под летним душем. У меня пересохло во рту. Мне следовало отвернуться, но мой взгляд не мог оторваться от его бронзового тела. Вода падала на него, как водопад с отвесной скалы.
Я чувствовала себя ужасно из-за того, что пялилась на него, но, честно говоря… кто принимает душ перед соседями? Хотя в его защиту скажу, что он, вероятно, думал, что один. Единственным домом, выходящим на их задний двор, был мой. Скорее всего, он и представить себе не мог, что кто-то, находящийся так далеко, как я, будет подсматривать за ним.
Чувство вины наконец победило любопытство. Я отложила бинокль и сделала большой глоток лимонада. Может, мне нужно было вылить его себе на голову? Пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь другом, кроме пип-шоу на другом берегу залива, я взяла телефон и начала искать работу на лето. Я не искала ничего слишком серьезного, просто подработку, которая позволит скопить немного денег для переезда в Пенсильванию осенью. Учитывая, что самое увлекательное, что я испытывала в последнее время, — это слежка за парой симпатичных мужчин, мне нужно было чем-то занять свое время.
Я окончила колледж пару лет назад, но осталась работать в Бостоне. Мне только что исполнилось двадцать четыре года, и я приехала домой в Род-Айленд, чтобы провести здесь лето перед поступлением в юридическую школу. Домом было поместье, принадлежавшее Элоизе Анджелини, вдове, чей муж был владельцем сети ресторанов морепродуктов. Я жила с миссис Анджелини со второго класса средней школы. После смерти мужа она решила стать приемным родителем и взяла меня к себе, когда моя предыдущая приемная мать переехала. Благодаря миссис Анджелини я смогла окончить школу вместе со своими друзьями, и мне не пришлось уезжать из Наррагансетта. За это я буду вечно ей благодарна. И как будто этого было недостаточно, она решила, что хочет помочь мне поступить в колледж — хотя ей и не пришлось этого делать, поскольку я получила полную стипендию в Гарварде. Но даже тогда миссис Анджелини позаботилась о том, чтобы у меня было место, которое я могла бы назвать домом. Она всегда давала мне понять, что я нужна ей больше, чем она мне, хотя я знала, что это не так. Она нашла меня в один из самых печальных периодов своей жизни, но я на тот момент уже привыкла к одинокой жизни. Я всегда могла полагаться только на себя и научилась никого не впускать в свое сердце, ни к кому не привязываться. К пятнадцати годам, когда я оказалась на пороге дома миссис Анджелини, я побывала во многих приемных семьях. Я ценила то, что она не пыталась стать мне матерью. Она была настоящим другом и доверенным лицом. И мы заставляли друг друга смеяться — очень много. Миссис Анджелини дарила мне чувство защищенности, а я давала ей возможность отвлечься от потери мужа. Мы нуждались друг в друге. Тем не менее моя жизнь приучила меня не привязываться ни к кому, даже к миссис Анджелини, которая приняла меня с распростертыми объятиями.
