Затем также в обнимку приблизились к двери. Отец прислонил ладонь к панели, подсвечивавшейся ярко-красной кнопочкой, та пикнула и поменяла цвет на зеленый.
Отец открыл двери. Как стерильно-бело, в глаза раздраженно отсвечивало. Большое помещение передо мной, металлические конструкции, похожие на рук из железа передвигались в воздухе, прикрепленные к стенам и потолкам. Опять голубоватые искры по воздуху, они откуда-то выбивались.
Отец оставил одну, а сам прошел по белоснежному полу к группе мужчин в серых костюмах и специальных белых очках.
Я пока с любопытством оглянулась. Внимание привлек объект слева — возле очередных стекол-стен. Чье-то тело лежало, я любопытная моська не спеша пошаркала кедами в том направлении. Изучила объект перед собой.
Руки, ноги, покрытые кожей, но головы не было, на месте шеи — игла толстая и длинная. Ага. Мужчина, судя по нижним голым девяносто. Глаза подняла наверх по телу, подальше от бедер.
Мое любопытство прервало появление папы.
— Очередной? — спросила, кивнув на тело перед нами на столе.
— Да, — коротко ответил отец. — Кое-что обсуждали. Не хочешь посмотреть, как их создают?
— Если честно, не очень. Страшно находиться даже рядом с Ик-вирусом. А то мало ли вдохну, — насмешливо ответила. Вместо крови в трупы людей — Аристократов вживляли Ик — вирус. Не знаю, что входило в его состав, но на Бастардов он действовал убийственно, на Аристократов — естественно не действовал.
Отец пару лет назад впервые притащил сюда и долго рассказывал об особенностях производства КМЗ-ков. Входить в это помещение имеет право один он и кучка без памятных рабов, в мозг которых вживлен мини-чип, рот откроют — и трупы.
Стоять… я медленно повернула голову, а если я открою рот и кому-нибудь расскажу.
— Пап!
— Ты, как и я, ничего не можем сказать. Язык не повернется в прямом смысле, — успокоил отец, я вздохнула облегченно. Зачем спрашивается тогда рассказывал?
И зачем постоянно притаскивает сюда?
— Совсем не интересуешься важными вещами, — сделал замечание отец. — Это важно.
— Почему для меня важно? — задала непонятный вопрос. Отвлеклась, когда увидела резкое движение справа за отцом, обернулась в ту сторону. Жесть. Лучше бы не смотрела.
Металлические конструкции в виде рук резко сделали выпад и впились иглами в кожу трупа на столе. Мужчины-работники следили за действом, пока жужжали громко приспособления. Создавалось впечатление будто внутрь тела робота проталкивали какую-то жидкость.
— Когда-нибудь будет важно, — расплывчато ответил отец, на это я отвлеклась. — Поехали дальше. Мне нужно на другую встречу, а мы с тобой в машине поболтаем.
Я пожала плечами, занятой человек понимаете, нет у него времени для семьи. Урывками и общаемся в перебежках между делами.
Когда вышли из Мелана, невольно оглянулась по сторонам, пусто здесь, малолюдно на улице.
В черной, тонированной машине папа, наконец, решился на разговор, видимо для которого и позвал:
— Аня, тебе предстоит встреча с Ангельским сегодня вечером. Он заедет. — Я находилась с отцом рядом на заднем сидении, чувствовала ветер из кондиционера в плечо и шею, причем довольно сильный.
— Зачем встречаться с Ангельским? — удивилась внезапному заявлению, мало того без меня решенному. — И почему я? С какой целью?
— Хочет поприветствовать тебя ожившую, — усмехнулся папа, не отрывая взгляда от дороги, видневшейся в лобовом стекле.
Руку отец положил правую на переднее сидение и был развернут ко мне боком.
— Анна, тобой интересуется мужчина, никак не женится. И Ангельский старший очень обрадовался, что ты ожила, халявные материалы нашел внезапно у себя на складе. Дурочкой, не будь, по улыбайся, пофлиртуй и по махай ручкой на прощание. Мужчинам немного нужно для счастья. Будь мягче, — папа у меня жесть. Пользуется всеми и каждым. Да он бы своей жене такое посоветовал сделать, если бы поспособствовало бизнесу.
Есть единственный вариант, как отказаться.
— Лёня опять сделал предложение и я согласилась, — разнервничалась от собственных слов. Фраза звучала инородно, странно, непривычно. С трудом срывалась с языка.
Сначала различила боковым зрением внимательный взгляд на себе, а потом расслышала ответ:
— Я не вижу кольца и не назначена дата помолвки, договор тоже не составлен. А разговоры разговаривать вы можете долго, — как отрезал папа. Ну это он прав.
— Во сколько? Где? — без вариантов. Долг — есть долг.
Иногда казалось, что я стану наследницей Вильмонт, а не Паша. С него не требовали ничего. Мальчику надо погулять, потом за ум возьмется. А ты — Аня, батрачь с малолетства.
Отец — это что-то. Недовольно ворчала про себя, покидая пределы машины возле нашей высотки. Пару светофоров перейти по грязным, зимним улицам и буду дома, в относительном спокойствии после услышанного.
