Хватаю Дашку за капюшон. Не потому что жалко, что упадет. Нет. Чтобы случайно не завалилась на стремного мужика, устроившегося слева. Его маслянистая морда, то и дело поглядывающая на нас, вызывает тошнотворный рефлекс.
— Не трогай меня! — отпрянув, шипит она возмущенно.
Это ее «не трогай» неимоверно раздражает. Прямо-таки до зубовного скрежета.
Стиснув поручни, зажимаю девчонку в кольцо своих рук.
Задохнувшись, даже пикнуть не успевает.
Но вслух, конечно же, не это…
— Пока сама не попросишь, — говорю вкрадчиво, в самое ухо.
Закрываю глаза. Шумно дышу, пытаясь совладать с собой и той яростью, что кипятком расплескивается по венам.
Хочу.
Разорвать ее хочу. На части. На атомы.
Чтобы никому не досталась.
— Никогда не попрошу, — уверенно заявляет, дернувшись вправо.
— Предъявляем карту, проездные билеты, — басит кто-то рядом. — Молодой человек… Девушка, у вас что?
Грузная тетка-контролер вынуждает меня отпустить Арсеньеву.
— Здравствуйте, вот… — последняя, опомнившись, протягивает ей проездную карту.
Та прикладывает ее к переносному терминалу. Видимо, тот считывает время оплаты.
— Вы?
Закатываю глаза. Достаю из кармана стольник.
— Сдачи не надо.
— Че? — прекращает жевать жвачку.
— За проезд че, — копирую ее манеру разговора.
— Люда, иди сюда! — гаркает на весь автобус. — У нас тут заяц. Оформлять будем.
— Какой на хрен заяц? — смотрю на нее насмешливо.
— Молодой человек, имеется карта или проездной? — повторяет свой вопрос.
— Деньги даю, у вас какие-то проблемы со зрением? — показываю купюру.
— Проблемы у вас, оплата в московском транспорте при входе, — сообщает она, стреляя густо подведенными глазами в сторону подошедшей напарницы. — Безбилетник, глянь.
— Я вас умоляю… — усмехаюсь.
— Статья 10.1 КоАП РФ безбилетный проезд в общественном транспорте! — декларирует она равнодушно.
— Пожалуйста, выпишите ему максимальный штраф. Он все время нарушает закон! — обращается к ней Даша.
— Непременно.
— Какого…
Арсеньева показывает мне средний палец и ныряет в толпу, покидающих автобус.
— Предъявите документы, удостоверяющие личность, — скрипучим голосом командует контролер.
— Реально штраф собираетесь выписать? — мои глаза лезут на лоб.
— Документов тоже нет? Вызываем наряд? — на полном серьезе спрашивает женщина-цербер.
Смеюсь.
Придирчиво осматриваю тачку Эмиля. Зачем ему сдалась эта аэрография — непонятно. Видать дурной пример заразителен. Только так могу объяснить странное желание испортить фактически нулевую бэху.
Убираю аэрограф. Моргаю, чтобы сбить пелену перед глазами.
Мне определенно нужен чертов перерыв. Время далеко за полночь, а нарисованный огонь уже вовсю полыхает в больной голове яркими, живыми вспышками.
Отворачиваюсь.
Просьбу Эмиля «изобразить тачку, охваченную пламенем» я встретил весьма прохладно. Так себе затея, учитывая мое отношение к этой стихии. Насмешка судьбы, не иначе…
— Оо, Ян… Так и думали, что ты здесь.
В бокс заваливаются Паровозов и Клим.
— Ты хоть бы маску надевал. Вонь адская, траванешься еще, — Илья протягивает ладонь.
Здороваюсь с ними обоими за руку.
— Ни фига себе! — присвистывает Данила, глядя на тачку. — Очень реалистично.
— Чума.
— Как дела вообще? — осведомляется Паровоз.
Последние пару недель он появляется здесь довольно часто. Иногда зависает тут со мной часами, не особо, в принципе, напрягая своим присутствием.
— Поржать хотите? — достаю из кармана сложенный вчетверо лист А4.
Илья забирает бумагу, а уже спустя минуту смеется, вскинув бровь.
— Тебе выписали штраф за безбилетный проезд?
— Ну, — киваю, вспоминая произошедший накануне абсурд.
— Косарь.
— Косарь…
— Че бабла при себе не было? — недоумевает он.
— Этим бабам-бультерьерам плевать, — вмешивается Даня. — Не оплатил при входе — выписывают штраф.
— Да-да, — вытягиваю ноги и закидываю руку за голову. — Еще и наряд грозятся вызвать.
— Помню, как только переехал в Москву, несколько раз вот так же чуть не встрял. Бог миловал. Вовремя удавалось унести ноги, светиться в тот период у ментов никак нельзя было, — рассказывает нам он.
— Слышь, Ян, а ты каким чудом в автобусе оказался? Давно подмывало спросить, куда делся твой мерен?
Илья не раз палил меня за рулем черного красавца. (Пока караулил свою рыжую за территорией нашей помпезной гимназии).
— «Мерс» был не мой. Отцовский…
Забавно. Еще год назад Паровоз подпирал задом «Приору», а я ездил на тачке, стоимость которой можно приравнять к стоимости поддержанной московской квартиры. А сегодня… Что сегодня? Имеем то, что имеем. Я пешеход, пусть и временно.
— Ясно.
Вопросов больше не задает. Думаю, считал по моему лицу нежелание общаться на эту тему.
— Куда Беркутов пропал?
— Забухал в своей конуре…
