Смотрим друг на друга. И, к сожалению, я понимаю, что никогда еще не чувствовала такой уверенности, как сегодня. Уверенности в том, что поступаю действительно правильно.
С Денисом… Андреевичем мы встречаемся в субботу. Сначала я хочу отказаться, но потом думаю о том, что это, пожалуй, глупо. В конце концов, этот разговор ни к чему меня не обязывает.
В парке довольно многолюдно, но мы далеко от академии, так что я могу выдохнуть и расслабиться. Другой район. Вероятность того, что я встречу здесь однокурсников, практически равна нулю.
— Симпатичное местечко, — осматривая окрестности, заключает мужчина.
— Да, — мои губы трогает грустная улыбка.
Сюда я любила приходить еще в те времена, когда училась в гимназии Попова. Маршрут до дома проходил именно через эти аллеи, и я частенько тут задерживалась. Приезжаю в этот парк до сих пор. Несмотря на воспоминания, все еще терзающие грудь.
— Значит, Мария Сергеевна ваша бабушка…
Выяснилось, что Филатова — мать многоуважаемого профессора Лавриновича, отца Дениса Андреевича.
— Даш, ну вроде договорились на «ты», — хмурится он.
— Мне так проще.
— А мне нет, — останавливается. — Вот правда, Арсеньева, чувствую себя пенсионером! А мне всего-то, на минуточку, двадцать восемь.
Смеюсь.
— Хватит уже фамильярничать. Расслабься.
Расслабься. Можно подумать, я каждый день вот так разгуливаю по парку с кем-то из преподавателей. Сама мысль вынуждает смутиться. А наличие симпатичного молодого человека, идущего по левую сторону от меня, так тем более.
— Как она?
— Мария Сергеевна тяжело пережила адаптационный период. Совершенно не ладит с другими пациентами и персоналом.
— Да она у нас в принципе человек тяжелый, — хмыкает он невесело.
— Ей сложно воспринять случившееся.
— Глупости. Она в этом вашем центре временно и знает об этом, — произносит он беззаботно.
— Закончится ремонт в ее квартире на Садовом, тогда и заберем назад.
— А у вас не было возможности поселить ее с кем-то из родственников? — любопытничаю осторожно.
— Нет, кому нужна такая «радость», — отрицательно качает головой. — У вас нормальные условия содержания. Считай, что санаторий. Не понимаю, почему бабушка так агрессирует.
— Не санаторий точно, — спорю я.
— Не знаю, мне все понравилось. По-моему очень достойное место для того, чтобы встретить там старость. Согласись, веселее находиться в компании себе подобных, нежели погибать в одиночестве.
Сдержанно улыбаюсь.
Да как они не понимают, пожилой человек хочет быть нужным прежде всего своей семье. Детям. Внукам.
— Даш, я хочу попросить тебя об услуге. Ты не могла бы почаще заглядывать к ней… Получше присматривать, быть к ней повнимательнее. Я деньгами не обижу.
— Не надо мне никаких денег, — спешу отказаться. — Я зарплату получаю, этого вполне достаточно.
— Попробуй наладить контакт и донести до нее, что мы не враги. Она же даже разговаривать со мной не хочет.
— Неудивительно. Воспринимает как предателя.
— Какая ерунда…
— Мы любим ее. Не подумай чего плохого.
Он что-то говорит, а я почти не слышу что.
Дышу носом через раз и пытаюсь совладать с подступившей неконтролируемой паникой.
Прямо по курсу Абрамов.
С ребенком.
Хочется по-быстрому куда-нибудь свернуть, да боюсь, поздно. Ян нас уже заприметил, и этот его мрачный взгляд не предвещает ничего хорошего.
Опускаю глаза. Сглатываю шершавый комок, вставший в горле, и рассматриваю снег, белым одеялом раскинувшийся под ногами.
— Денис Андреевич… какая встреча!
Напрасно я молю всех богов о том, чтобы он просто прошел мимо. Этому точно не суждено сбыться…
— Добрый день, — вполне дружелюбно отзывается Денис Андреевич.
— Арсеньева, да тебя прямо сам бог послал! — Абрамов перемещает недоброжелательный взгляд с Лавриновича на меня.
Удивленно на него смотрю.
— Из всех присутствующих в этом парке, ребенка я могу доверить только тебе, — совершенно безэмоционально заявляет Ян. — Это Савелий. Савелий, это Даша. Побудешь с ней до тех пор, пока я не вернусь. Ясно?
Требовательный взор на мальчика.
— Да, — послушно отвечает тот, внимательно глядя на него.
— Она добрая. Даже слишком, так что не сыкуй. Но и не борзей, — добавляет строго.
— Хо…хорошо.
— Присмотри за ним пять минут, — а эти слова уже адресованы мне. — Надо вернуться на парковку, кое-что забрать, — аккуратно толкает ребенка мне в руки.
???
Я словно онемела. Ни одной фразы не могу вымолвить.
