Когда наступил вечер, Мион собралась обратно в школу, не хотела пропускать собрание клуба. Я попрощался с ней, когда, наконец, покончил с ее наивкуснейшим карри, смакуя его долго. Как только она ушла, я быстро оделся и отправился в аптеку, вспомнив, что у меня совсем нет таблеток от головной боли. Все-таки когда моя подруга была рядом, я чувствовал себя куда лучше…
Подойдя к местному аптечному магазинчику, я хотел было туда зайти, однако услышал очень знакомый мне голос. Я спрятался за стену с внешней стороны и стал слушать. Это был Кеичи.
— Дайте мне, пожалуйста, три рулона бинтов и что-нибудь, что может вывести кровь с майки… — услышал я от него.
Меня сразу напугали эти слова. Я вспомнил, что произошло на Ватанагаши и ту футболку, что была у меня сейчас под кроватью. Я решил слушать дальше.
— Маебара-сан, вы, кажется, не со всеми ушли с Ватанагаши, ведь так? — кажется, спросила продавщица.
— Да, было дело. Сначала Рена потерялась, потом я там где-то бумажник потерял, вот и вернулся…
Его слова насторожили меня еще больше. Если подумать, то время на убийство у него было, если он ушел сразу после того, как я отправился искать Рену. Плюс, футболка в его шкафчике, бинты. Все указывало на него. Наконец, я прозрел!
— Таро? — послышался мне голос сбоку.
— А!!! — крикнул я испуганно и отлетел в сторону.
— Таро? — это был Кеичи, который уже вышел из аптеки — Что ты тут делаешь? Я думал, ты болеешь?
— А? Я? Это… — я замешкался с ответом — А ты что тут делаешь? Я думал, ты на заседании вашего клуба!
— Я ушел по делу. В доме бинты закончились, мама порезалась ножом случайно, перевязала себе руки, и бинт закончился…
— А не о твою спортивную футболку она случайно эту самую руку вытерла? — с подозрением спросил я, кинув на него грозный взгляд.
— Что? — Кеичи будто и не понял, о чем я — Таро, ты совсем из ума выжал? Моя мама не ходит в моих футболках!
— Ясно… в любом случае, я пришел за лекарством… — сказал я, смотря на него все так же.
Задев его плечо, я прошел внутрь. Кеичи непонимающе посмотрел на меня, а затем ушел, но я-то его раскусил…
Уже дома за обедом, который мне заранее приготовила Мион, я продумывал, как это мог сделать Кеичи с тем фотографом. Картина рисовалась страшная, однако что-то все время не сходилось. Ножом он это сделать не мог, колото-резаных ран на трупе не было, но все-таки…
Телефон зазвонил. Я отвлекся от мыслей и взял трубку, заговорив:
— Алло?
— Извиняюсь за столь поздний звонок — сразу же раздалось оттуда — Это Оиши из «кафе» в Окиномийи.
— Оиши-сан, вы? — я не ожидал его звонка так скоро.
— Ну, как дела? Ничего странного не заметил за это время?
— Вообще-то, да… — я сразу сменил тон с удивленного на какой-то неопределенный — Мне кажется, я начинаю понимать, что произошло в тот день на Ватанагаши…
— Связанно с проклятием Ояширо-сама?
— Нет. Чем я глубже копаю, тем больше понимаю, что все эти разговоры о проклятии — полнейший бред.
— Ты что-то нашел? — удивленно спросил следователь на том конце провода.
— Да. У меня есть подозрения, что к убийству причастен Маебара Кеичи. Вчера я нашел в его шкафчике спортивную футболку, на которой были пятна крови. Так же сегодня вечером я слышал его разговор в аптеке. Он просил кучу бинтов и спирт, чтобы стереть кровь с этой футболки…
— Это точно? Ты уверен, что это был именно он?
— Думаю, да. Есть еще пара сомнений, но улики указывают на него. В его разговоре с продавщицей я понял, что он за чем-то вернулся обратно на то место, где проходил фестиваль. Раньше я думал, что у него есть алиби, так как сам видел, что он уходил с друзьями, но…
— Ты молодец. Завтра я приеду за футболкой, надо проверить, точно ли на ней присутствует кровь жертвы.
— Будьте так добры. И еще. Как у вас дело продвигается? Что показала экспертиза? — мне было интересно, хотя любопытство я все равно пытался заткнуть, не получалось.
— Мозаика потихоньку начинает складываться! — весело ответил мне Оиши — Оказалось, что это и вправду не было самоубийством. Экспертиза показала, что кровь, которая была вокруг него, отчасти принадлежит не жертве. Плюс, в случае самоубийства под ногтями жертвы должны были остаться частички кожи, однако там их обнаружено не было. И еще одно — судя по пленке в его фотоаппарате, он как-то связан с Риугу-сан.
— С Реной? — удивился я.
— Да. Половина пленки была залита кровью, но другую половину удалось спасти. На этих фотографиях изображен отец Риугу-сан в довольно вульгарной компании.
— Значит, из-за страха того, что фотограф мог шантажировать этими фото отца Рены, Кеичи и убил его? — пронеслось у меня в мыслях.
— К сожалению, все это идет в глубокие противоречия с тем, что происходило после Ватанагаши на протяжении пять лет. Если бы Кеичи и был серийным убийцей, то это не могло происходить шесть лет подряд. Как раз в это время он состоял в отъезде. Все это уже официально проверенно…
— Может, совпадения?
— Едва ли. Если только это не становится привычкой жителей — убивать на Ватанагаши…
— Да уж, это все странно. Тогда, если вам нужны еще доказательства, я позвоню, если увижу что-нибудь необычное…
