Но была тут и проблема: Тео не мог коснуться куска металла и обратиться в стометрового стального голема, нет. Материала, которого он касался, должно было быть вокруг много, чтобы он смог вырасти за пределы обычного человеческого тела, поэтому в сражениях в Бостоне он обычно обращался в асфальтово-бетонного голема. Здесь же и сейчас больше всего было земли с камнями, и Тео превратился в них, вынужденно, чтобы хоть как-то противостоять Бегемоту, который рушил и крошил его новое тело, словно хлебный мякиш.
Новая волна жара ударила в Тео, и он ощутил себя упаковкой попкорна. В нем что-то трещало, текло, плавилось, взрывалось, и Тео ощущал, как плавится и течет, исчезает его решимость. О чем он вообще думал? Ноги Тео погружались в землю, и он, пользуясь остановкой, торопливо вобрал в себя еще материала, достроил тело, "залечивая" раны. Этим Тео напоминал себе Сварщика, о котором любили вспоминать Стражи Бостона, и который потом перебрался в Броктон Бей, откуда сам Тео бежал со страхом и позором.
Но все же он спас Астер!
-- Астерррр!!! - прокатился над полем боя новый рык, и Тео ринулся в безнадежную атаку.
Он мысленно воображал себя игроком в регби, сейчас он налетит и собьет с ног Бегемота, отбросит прочь и выиграет время! Тео еще подрос, пока лечился, несмотря на риск растворения сознания. Чем больше он становился в новом теле, тем легче было потерять себя, раствориться в этой неорганической громаде, начать ощущать себя камнем, или несокрушимым куском бетона, или еще чем. Такое уже было один раз, во время ареста Аккорда, и тогда Тео спасся буквально чудом. Вначале от его бетонного тела откололи пару кусков, ослабив растворение, падение в бездну, а потом один из Послов Аккорда ослабил его силу, и Тео сумел выкарабкаться, сознательно отменил превращение. Попутно он спас двух других Стражей, случайно, совершенно случайно, ибо Стражи держали периметр и участвовать в битве вообще не должны были.
ДАДАХ!!!
Удар Бегемота, невидимый, но не ставший от этого слабее, кулак молний и огня врезался в лицо Тео, и юный герой ощутил, что у него трещат и шатаются каменные зубы, земляные глаза лезут из орбит и во все стороны летят ошметки тела.
-- Берегись! - шепеляво, грохоча выбитыми камнями во рту, крикнул Тео.
Он не знал, есть ли там кто за спиной, не следил, спасаются ли остальные, доверив эту работу остальным маскам. Попытка опрокинуть Бегемота, выиграть время на новое превращение не удалась. Одной из слабостей суперсилы было то, что Тео не мог просто так взять и превратиться в другой материал, нет. Ему надо было вернуться в человеческое тело, потом коснуться нового материала и все повторить по новой, это занимало время, требовало неподвижности, и за это время враги могли сбежать или контратаковать. Не говоря уже о том, что скорость роста Голема была прямо пропорциональна количеству материала вокруг.
-- Стихия земли: Клык! - Тео ударило в спину и падение остановилось.
Тут же кто-то мощно шлепнулся ему на плечо и заорал в ухо.
-- Превращайся обратно!
-- Но я...
Жаба смотрел зло, даже несмотря на то, что был меньше Тео в пять раз, и глаз его не было видно из-под маски. Тео вздохнул, признавая, что завидует Жабе. Вот уж кто умел сражаться, не хуже Триумвирата! Будь у Тео такие навыки, он бы сейчас гонял Бегемота пинками по всему городу!
-- Превращайся! - гаркнул Жаба. - Ты нужен в новом теле, давай!
Все это крайне неприятно напомнило Тео Кайзера, да и Чистоту местами, чего уж там. Кайден тоже любила покомандовать, и поэтому Тео так и не сблизился с ней. Да ни с кем, ни сблизился, если уж на то пошло, застряв одиноко между теми и этими. Пускай факт того, что он сын Кайзера, нигде не афишировался, но сам Тео знал о нем и знал, что воспоследует, заведи он друга не того цвета кожи. Девушки -- вдвойне, там дело не ограничилось бы просто избиением молодчиками Крюковолка или Блицкрига. Конечно, в Броктон Бей, несмотря на усилившийся в последние годы приток иммигрантов из Азии, хватало белых, но здесь в дело вступали другие качества Тео. Он был немного застенчив, жирноват, неуклюж, а чтобы показать свой ум, надо было вначале научиться говорить, не запинаясь и не спотыкаясь на каждом предложении. Тео не был социальной парией, каким-то отщепенцем, более или менее нормально учился, но вот этой легкости, непринужденности, естественности общения и поведения, из которых рождается дружба, и которые он видел у окружающих его подростков, этого всего Тео добиться не мог.
Ему не хватало друзей, и чем сильнее Тео пытался их добиться, тем хуже у него все получалось.
Стая небольших беспилотников ринулась на Бегемота сзади, влетела в воронку, и сразу же оттуда донесся грохот и треск, словно заработали отбойные молотки. Девушка в зеленом костюме, со сбившейся набок маской, пыталась удержать Бегемота, била его огромной разноцветной кувалдой, возникающей из воздуха. Бегемот ярился и бил в ответ, три маски в зеленых с желтым костюмах прикрывали девушку, вставали наперерез ударам.
