– Это синее платье тебе невероятно идет, – произнес он. – У тебя сразу глаза такими синими стали…
Он обошел стол, налил себе тоже. Подал ей корзинку с хлебом, положил на ее тарелку кусочек паштета, который, Люся знала, парни всегда заказывали в одном французском ресторане. И наконец сел.
– Ну что, – проговорил он, – давай за… – Даниэль держал бокал за тонкую ножку и смотрел на нее с улыбкой, отчего-то лукавой.
Неужели он…
Люся не отважилась додумать эту мысль.
– Люлю, – он иногда так называл ее, пользуясь французским диминутивом[10], – как ты смотришь на то, чтобы сделать завтра тест?
Несколько мгновений он наслаждался зрелищем ее просиявшего лица.
– Ты согласна?
Вопрос был со всей очевидностью лишним. Она только спросила, что нужно взять с собой для анализа, и Даниэль покачал головой: ничего. Затем протянул через стол руку, раскрыв ладонь.
Люся положила на нее свою, и его пальцы сомкнулись вокруг.
Некоторое время они так сидели, рука в руке, не смея сделать новый жест, не смея позволить воображению заглянуть в день завтрашний, предвосхитить завтрашние жесты.
Наконец Дани отпустил ее ладонь и снова поднял бокал.
И в этот момент зазвонил его телефон.
Люся слышала голос Мики, но слов разобрать не могла. Однако, судя по тому, как нахмурился Даниэль, случилось что-то нехорошее.
– Мамин муж, Антон, скоропостижно скончался, – произнес он, закончив разговор.
– Ох, мои соболезнования! Что случилось, отчего?
– Причины пока неизвестны… Хотя на жаре, да с его весом, я не особо удивился, если честно. Жалко его, хороший был мужик, маму боготворил. Но проблема не в этом…
– А в чем?
– Мама в жуткой панике. Если не сказать, в истерике. Она произнесла странные слова. По-французски, но я тебе переведу: «Лук Купидона».
– Боже… И что это значит?
– Не знаю.
– Купидон, ведь это то же самое, что Амур, да? Бог любви? Тогда получается, что Амур послал в нее свою стрелу… То есть она в кого-то влюбилась?
– И поспешила оповестить об этом своих сыновей? Да еще в контексте сообщения о смерти Антона? Сомневаюсь. К тому же свои любовные истории мама никогда не делала «достоянием гласности»… Подождем до вечера, она обещала снова позвонить. Не исключено, что нам придется к ней лететь, помочь с хлопотами. Или кому-то из нас.
Даниэль, опытный кинопродюсер, отлично знал, что две интриги не могут существовать в сознании одновременно, – одна гасит другую. Так и сейчас, волнение любовного свидания внезапно разбилось в столкновении с беспокойством о матери. По словам Мики, такой он ее никогда не видел. Она задыхалась, кричала в телефон эти странные слова… Там что-то случилось. Что-то, помимо смерти Антона. Мама испугалась – а она не из пугливых… Ça va pas du tout[11]. «Надо к ней ехать», – думал Даниэль, глядя на Люсю. Глядя, но не видя.
И Люся это поняла.
– Дани, я пойду к себе, – поднялась она из-за стола. – Не буду тебе мешать.
Она направилась к двери.
– Погоди, – Даниэль поймал ее, – постой, сядь. Давай просто закончим ужин. За это время вряд ли что-то случится. Вечер, конечно, я себе не так представлял… Но что делать. Хотя бы съедим то, что я приготовил, – он смущенно улыбнулся.
Люся села обратно за стол.
– Надеюсь, ты это не из вежливости говоришь.
– Ты хоть раз видела, чтобы я что-то предлагал из вежливости? А не потому, что сам этого хочу?
Люся задумалась. На лице Даниэля отразилось удивление.
– Ты разве не знаешь?
– Дань, я ведь не могу читать твои мысли, – смутилась девушка. – Ты добрый. А добрые люди часто уступают…
– Как ты?
Она усмехнулась. Что есть, то есть.
– Доброта и слабость характера нередко сочетаются, – заметил Даниэль. – Но это не мой случай. Пойдем за горячим, поможешь мне.
Люся, направляясь на кухню, думала о том, что это, увы, как раз ее случай. В отличие от сестры, она слишком часто уступала чужому напору… И столь же часто об этом жалела.
Они принесли в гостиную еду: Даниэль взял противень с куском запеченной ягнятины, вокруг которого лежали маленькие румяные картофелины; Люся прихватила подставку для горячего и салатницу с листовым цикорием, заправленным на французский манер маслом и уксусом.
Даниэль разрезал сочное мясо, положил Люсе кусок и несколько картофелин, подлил вина в бокалы.
– Завтра мы с тобой… Нет, завтра мы только сдадим анализ, а результат получим… – Он включил мобильный, быстро пролистал сайты. – О-о-о, можно получить через двадцать четыре часа!
– Дань, я кажется, этот результат уже знаю.
– Честно говоря, с тех пор, как у меня объявился еще один отец, я тоже засомневался в нашем родстве…
Люся кивнула.
– Только не могу понять: наши родители играли в игру? Тогда зачем? Или они искренне были уверены? Но почему же не проверили?
– Так потому, что были уверены, – задумчиво проговорил Даниэль. – Ты сама ответила на свой вопрос.
Разумеется, Ксения и Реми охотно «пересеклись» с Микой, чтобы забрать ключи от квартиры Анжелы. Куда лучше осматривать жилье самим, чем разглядывать его фотографии.
