– По-моему, Анжела просто боится. Я уверен, она узнала Аборигенку. Точнее, вспомнила кого-то, у кого такая же редкая форма губ. Но признаться в этом не хочет. Стало быть, – рассказывал Алексей «камрадам», – именно с этим человеком связан неприглядный факт из биографии Анжелы. Иначе зачем бы ей скрывать знакомство с ним?
– Может, Анжела просто не уверена, тот ли человек. Она опознала «арку Купидона», а не его самого. Отсюда и растерянность, неуверенность, – высказалась Ксюша.
– Однако Аборигенка ей угрожает. Анжела ведь не серийная убийца, вряд ли сумела серьезно напакостить стольким людям, что теперь их не вспомнить. Нет, пусть она до конца не уверена, но догадывается, кто скрывается под личиной Аборигенки, – не согласился Алексей.
– А она и не может быть до конца уверена, – вступил Реми, – это понятно: человек изменился за энное количество лет. Не просто Анжела его подзабыла – сам человек изменился, сечете? Мы ведь пришли к выводу, что, какую бы пакость ни совершила Анжела, истории этой уже много лет. Она произошла еще до брака с Дювалем.
– Точно! – воскликнула Ксюша. – То есть как минимум восемнадцать лет прошло. За это время человек мог состариться. Или сильно похудеть, что очень меняет внешность. Или он мог быть болен в те годы, а теперь выздоровел. Представьте: сидел раньше в инвалидном кресле, а теперь бегает в соломенной юбке, поднося коктейли. Есть отчего засомневаться!
– Или, – произнес Алексей, – раньше оный человек был ребенком. А стал взрослой женщиной, – он посмотрел на Реми и Ксюшу.
– Вау! Отличная мысль! – воскликнула Ксения.
– Не будем забывать и про эстетическую хирургию, – добавил Реми. – Вдруг эта женщина сделала операцию? Может, у нее нос был уродливый! А губы остались прежние.
– Тоже вариант, – одобрил Алексей. – Подождем, что нароют генеалоги.
«Конечно, – думала Анжела, – это ведь очевидно: если бы Аборигенка собиралась последовать за мной в Москву, то взяла бы билет на тот же рейс! Но она осталась. Конверт попросила подкинуть мне кого-то из пассажиров. Ей хочется пугать меня, детектив прав, – это месть за то, что я когда-то…
Да о чем речь-то? Та, которую когда-то сильно напугала я, – той больше нет на свете. Нет! И все это лишь недоразумение. А откуда и почему – даже неинтересно. Какая разница. Главное, Аборигенка осталась на островах! Финита ля комедиа!»
На душе стало легко, и Анжела быстро заснула.
Пробудилась она в превосходном настроении и решила отправиться на шопинг, который всегда отлично снимал стресс. Похороны, нотариус – все потом. Сейчас душ, макияж, завтрак. Потом в ЦУМ, болтаться по бутикам, радовать душу собственным отражением в зеркалах в любой одежде, в белье, в шляпках или туфельках. Все Анжеле шло, все ее украшало.
Впрочем, это она, Анжела, украшала собой любую вещь.
Она вызвала шофера и через четверть часа уже катила в сторону Большого театра.
…Она вышла из второго бутика и остановилась у витрины с ювелирными изделиями. Ей ничего не нужно было – всего столько, что складывать некуда. Но так красиво смотрелся бы вон тот браслет на ее тонком запястье, что устоять Анжела не смогла бы. «Может, лучше не заходить? – решала Анжела. – Ведь куплю, и станет еще одна цацка валяться в ящике с украшениями…»
Неожиданно за ее спиной прошелестел голос:
В панике Анжела обернулась. Мимо шли люди, никто не стоял возле нее, никто не смотрел на нее и никто из них не напоминал Аборигенку.
Ближе всех к ней находилась пара женщин, оживленно переговаривавшихся между собой. Анжела не выдержала, догнала их, тронула одну за плечо.
Обернулись обе.
– Извините, – Анжела натужно улыбнулась, – вы мне что-то сказали, когда проходили мимо, но я не разобрала слов.
Женщины удивленно переглянулись.
– Вы что-то путаете. Мы вас даже не видели.
– Ну как же, я вон там стояла, у витрины, а вы прошли за моей спиной и произнесли что-то прямо мне в ухо!
Одна из женщин покачала головой.
– Вы ошибаетесь. До свидания.
Она подхватила подругу под руку и быстро пошла вперед.
«Какая-то сумасшедшая, если еще пристанет, я полицию позову!» – донеслось до слуха Анжелы.
Хорошее настроение, озарявшее ее утро, мгновенно исчезло, уступив место мрачной панике. Не послышалось ей и не привиделось! Каждое слово было четким и все еще звучало в мозгу:
Аборигенка в Москве. Она прилетела вслед за Анжелой. По ее душу явилась, демоница!
Анжела едва ли не бегом вернулась в машину. Шофер удивился, завидев хозяйку, столь быстро перебиравшую ногами, что аж в глазах сверкало. Никогда у нее не было подобной походки – обычно Анжела несла свое стройное тело, едва скользя по земле, словно гордый парусник.
– Домой, – бросила она шоферу и оглянулась, будто боялась увидеть позади знакомое до ужаса лицо. Однако никого не увидела.
