Так вот, какой-нибудь дурень или
Однако как повести себя с мужчиной, вошедшим в гостиную Микаэля, Анжела не смогла определить с ходу. У него было худшее из всех возможных выражений лица: честное и умное.
Худшее, потому что самое коварное. Ведь честный не может быть умным: только дурак говорит всегда правду. И умный, соответственно, не может быть честным. Однако Мика сказал, что этот детектив самый толковый в Москве, судя по отзывам…
Лучше всего сыграть дурочку, решила она.
Минут пятнадцать Алексей слушал лихорадочно-сбивчивое повествование об Аборигенке, приносившей коктейли. История выглядела немного бредовой, однако Алексей был уверен: Анжела не лжет. Разве только недоговаривает.
– Я решила вчера, что все это мне из-за жары привиделось и прислышалось, – именно так она выразилась, – но сегодня утром в самолете я обнаружила вот это, – и она протянула сыщику бумажный конверт.
– Положите его на стол, быстро, – произнес тот.
Анжела удивилась, но приказ выполнила, бросив конверт, словно тот оказался ядовитым.
– Вы оставили на нем множество отпечатков, – пояснил детектив. – Если там имелись отпечатки преступника, вы их смазали своими, к сожалению. Надеюсь, что не полностью… Больше к конверту никто не прикасался?
– Я, – смущенно ответил Мика.
– Хорошо, мы сделаем дактилоскопию, чтобы идентифицировать ваши и отличить от чужих. Если последние там наличествуют, разумеется. Вы не возражаете?
Никто не выразил протеста.
Кис натянул резиновые перчатки – без них он из дома не выходил, они лежали во всех карманах его пиджаков и брюк, не говоря уж о специальном портфельчике, который он обычно возил в багажнике машины. Осторожно взяв конверт за угол левой рукой, он приоткрыл его правой. Затем медленно наклонил, дав выскользнуть содержимому на стол.
– Засушенный цветок? – удивился он.
– Красная лилия. Не то чтоб очень редкий вид, но все же растет не везде.
– Вам это о чем-нибудь говорит?
– О да. Аборигенка носила точно такую же лилию в волосах. Свежую, конечно.
– Вот как, – пробормотал Алексей, как бы рассматривая цветок, а на самом деле решая: прямо сейчас вынуть козырь или еще подождать? – Вы ее узнали, как я понял.
Козырь он все-таки вытащил сразу, не утерпел. Нуте-с, теперь ваш ход, мадам.
«Мадам» принялась искать какую-нибудь правдоподобную отмазку, Кис это четко видел: глаза ее поплыли в сторону, всячески избегая случайного пересечения взглядов с сыщиком. Да уж, врать не так-то легко даже тем, кто изрядно поднаторел в этом искусстве. Когда ситуация нестандартна и одновременно неожиданна – приходится думать на ходу. А это, хочешь не хочешь, требует хоть небольшой паузы.
– Кого? – правдоподобно изумилась Анжела, распахнув красивые глаза в обрамлении красивых ресниц под красиво прорисованными бровями.
– Аборигенку, – любезно отозвался Кис.
– Узнала? Я – ее? Странная какая мысль. Я никогда не видела эту девушку раньше.
– А «арка Купидона», это разве не о ней?
– Ар… Арка Купидона? Вы о чем?
– О форме верхней губы. Вам она, форма эта, показалась знакомой, так ведь? Надо думать, достаточно необычная.
Анжела подняла брови.
– Я вас не понимаю.
Выбор у сыщика был ограниченный: либо принять ее игру, сделав вид, что верит; либо идти напролом. Второе чревато отказом в его найме. А это вовсе не входило в планы Алексея.
– Ну как же, – мягко возразил он, – вы сказали Микаэлю, что…
Анжела перевела взгляд на сына.
– Да, мама, ты вчера произнесла эти слова по телефону, – кивнул тот. – Я не знал, что они означают форму губы, я думал, что ты говоришь о стрелах Амура…
– Вот как? – она покачала головой, усмехнувшись, будто удивлялась самой себе. – Не помню. Я заснула, у меня случился тепловой удар… А когда проснулась, то обнаружила рядом мертвого Антона. Представляете мое состояние? И что я несла, какой бред, теперь не вспомнить. Возможно, мне снилось что-то, связанное с Амуром? – Анжела обезоруживающе улыбнулась.
– Ну что ж, на нет и суда нет. Аборигенку вы не узнали, она никого вам не напомнила. Однако, как вы утверждаете, она хочет вас убить. Может, вы представляете причину?
– Причину… Меня убить?! Какая может быть причина?!
– Множество. Например, она ваша дочь, от которой вы когда-то отказались.
– Боже упаси! Не было у меня никакой дочери!
– Ладно. Тогда она мстит вам за что-то.
– За что?!
– Анжела, я понятия не имею. Это вы должны мне дать хоть какую-нибудь зацепку. Переберите в памяти всех людей, которые могут желать вам зла.
