Кожа инвестора приобрела ставший знаменитым оттенок, ногти стали оранжевыми, а глаза залила мерцающая ртуть.
— Не могу сказать, что я удивлен, — Феллер оставил издевательский тон, стал жестким, почти злым, но по-прежнему смотрел на Ларису и только на нее. — И уж тем более не могу сказать, что я расстроен. Мне кажется, ты получил то, что заслужил.
— Сдохни! — Арчер бросился на А2. — Ты сдохнешь первым!
Нападение получилось резким и неожиданным, и только поэтому А2 не сумел подготовиться. Арчер ударил его в бок, сбил с ног, отправив на пол, навалился и принялся душить. Феллер захрипел. Арчер понимал, что живым ему не выбраться, и отчаяние удесятерило его силы.
— Сдохни! Сдохни!
Лариса вскрикнула и отступила вновь.
Незаметный до сих пор Гуннарсон мягко подошел к дерущимся, на ходу вынимая из кобуры пистолет и выстрелил Арчеру в затылок.
На стену брызнуло красное. Лариса вскрикнула еще раз. А2 поднялся, покрутил головой и недовольно осведомился:
— Почему так долго?
— Извините, сэр, — смутился здоровяк, убирая пистолет. — Спешил, как мог.
И покосился на отошедшую к стене Томази.
— Все в порядке, Гунни, — успокоил телохранителя А2 и подал Ларисе руку. — Девушка со мной.
Здоровяк склонил голову.
— Я всегда говорила, что ты — самый умный из нас, — произнесла Лариса, без колебаний беря предложенное. — А они верили, что сумеют тебя обмануть.
— Жадность и глупость губили и не такие империи, — пожал плечами Феллер.
— Империя погублена? — очень тихо спросила Томази.
— Да здравствует новая, — рассмеялся А2.
— Я понятия не имею, что будет дальше, орки, но знаю точно: я добрался далеко не до всех участников заговора, — размеренно продолжил сидящий в кресле Бен. Изображение подернулось рябью: судя по всему, программисты ar/G добивали последние узлы, через которые шла трансляция, и времени осталось чуть. Однако Бен говорил спокойно и размеренно. — Я продолжу их искать и наказывать: как преступник или как честный человек, один или с вашей помощью, до последнего вздоха, когда бы он ни настал. Я буду искать людей, которые погрузили наш мир в suMpa, и буду их убивать. А вы решайте, прав я или нет.
Трансляция оборвалась.
Орк медленно повернулся к Мегере и очень тихо произнес:
— Но ведь я ничего этого не говорил.
Орк медленно повернулся к Мегере и очень тихо произнес:
— Но ведь я ничего этого не говорил.
И грустно улыбнулся, когда понял, что отвечать никто не собирается. Его верные спутники, толстый борец с системой и любимая женщина, начали медленно рассыпаться на пиксели, исчезая из убежища, подобно призракам… Которыми они, собственно, и были, во всяком случае — сейчас. Ведь "обложке" нужна подложка, что-то осязаемое, покрытая наноботами поверхность, а Мегера и Челленджер были попросту нарисованы. Видимо, живые люди покинули убежище, пока он дремал.
— Эрна…
Девушка промолчала, да и не смогла бы ничего ответить, потому что в этот момент от нее оставалась лишь стайка разрозненных фрагментов, но Орк был уверен, на сто процентов уверен, что на глазах любимой выступили слезы. Горькие слезы. Будто, распадаясь на части, Мегера и в самом деле испытывала жуткую боль.
— Эрна…
Нет, исчезла. Образ девушки растаял, вызвав не ярость и даже не обиду — только легкую грусть. Сентябрьское настроение, когда солнце еще горячо, дни манят теплом, но ты понимаешь, что зима рядом.
— Эрна…
А еще через мгновение в убежище вошли рослые парни в полных боевых комплектах, с "глухарями" на головах и эмблемами GS. Вошли быстро, но уверенно, без суеты, профессионально прикрывая друг друга и держа "зунды" так, чтобы сектора обстрела захватили все помещение. Вошли, готовые убивать, но не убили. При виде сидящего Орка командир отряда на мгновение замер, а когда понял, что Бен не собирается сопротивляться, сделал успокаивающий жест рукой, забросил "зунду" за спину, подошел и снял шлем:
— Если не ошибаюсь, полковник Орсон?
— Совершенно верно, — подтвердил Орк, разглядывая свои руки. — Я выгляжу не совсем так, как при выходе в отставку, но даю слово, что это я.
— Меня зовут Руперт Карсон, я возглавляю Оперативный отдел GS, — офицер помолчал. — Хочу сказать, сэр, что мы знаем о ваших заслугах перед страной и из уважения не хотели бы применять силу.
— Не придется, — Орк откинул полу короткой куртки. — При мне только пистолет. Остальное оружие в соседней комнате.
Карсон кивнул, вытащил из кобуры Орка пистолет, передал помощнику и вновь обратился к Орку:
— Если дадите слово, что не попытаетесь бежать, мы не станем надевать на вас наручники, сэр. Под мою ответственность.
— Вы серьезно? — изумленный Орк поднял голову и впервые посмотрел в глаза тому, кто пришел его арестовывать. И увидел… себя: опытного, много чего повидавшего спеца, знающего, каково быть солдатом. Увидел себя, только стоящего на другой стороне. Увидел себя и понял, что слова об уважении не были ложью.
Пауза затянулась, поэтому Карсон счел нужным добавить:
