— Мы пережили ужасную катастрофу, — произнес Биби, глядя каждому зрителю в глаза. — Но я считаю, что мир не просто изменился, а получил новый импульс для развития. Мы — люди, мы идем вперед несмотря ни на что. И даже пропустив удар, мы не признаем поражения, а вскакиваем и продолжаем сражаться. Потому что мы — люди, мы не проигрываем, а становимся сильнее. Некроз Помпео должен был нас убить, а на деле открыл человечеству Новую Эпоху, позволил достичь того, что раньше считалось невозможным… Дик, на какой глубине ты находишься?
— Пятьсот футов, — спокойно ответил Бартон. — Продолжить погружение?
— Думаю, для первой демонстрации вполне достаточно, — рассмеялся Феллер и распорядился: — Включите трансляцию.
Как будто это он, а не Челленджер, режиссировал выступление.
И через мгновение зрители увидели стоящего на подводной скале Бартона. Изображение слегка подрагивало, поскольку съемку вел подводный дрон, но невысокое качество добавляло картинки естественности.
— Дик, ты нас слышишь?
— Да, Биби!
— Как твои дела?
— Здесь намного интереснее, чем я ожидал.
— Испытываешь какой-нибудь дискомфорт?
— Никакого!
— Принесешь мне камешек на память?
— Сколько угодно, — Бартон выдержал паузу, после чего негромко продолжил: — Здесь очень тихо, Биби, вы не представляете, как здесь тихо.
И мир замер, глядя на человека, сумевшего достичь невиданной глубины.
Или на нечеловека.
— Я знаю, мы только что сделали грандиозный шаг вперед, — произнес Феллер, не возвращаясь в кадр. — Но даже я еще не осознал, как далеко мы шагнули. Новая Эпоха подарит человечеству могущество, о котором наши предки могли только мечтать. Главное — не останавливаться, не упустить возможность прыгнуть далеко вперед…
На экране продолжалось медийное "веселье": эксперты обсуждали видео подводных приключений Дика Бартона и обнародованные характеристики, спорили об открывшихся перспективах, мечтали "пощупать" стопроцентного пингера и убедиться, что он существует. Без стеснения признавали, что не ожидали от "Feller BioTech" такого прорыва, во всяком случае — в этом десятилетии. Экспертам вторили дикторы экстренных выпусков новостей, журналисты, блогеры и обычные граждане.
Феллер не подкачал: его выступление снова стало событием, однако радости Биби оно не принесло. Во всяком случае, если судить по выражению его лица.
После передачи Феллер поблагодарил Челленджера и всю команду за великолепный эфир, выслушал положенные поздравления, заперся в своей каюте и набрал на коммуникаторе номер, который помнил наизусть.
— Привет!
— Привет, — легко отозвалась появившаяся на мониторе Лариса. Так легко, словно они расстались пару часов назад. — Думала, ты еще в море.
— Полным ходом идем в Санта-Круз.
— Кого рассчитываешь встретить в порту?
— Бобби Челленджер гарантирует радостную толпу с шариками и транспарантами.
— Ты снова стал героем, Биби, поздравляю, — Лариса небрежно провела рукой по пышным светлым волосам. — Какие планы на вечер?
— Организую большой прием с участием важных шишек… — Феллер нервным жестом провел пальцами по столу. — Ты уже в Калифорнии?
— Нет.
— Когда прилетишь?
— Я не в настроении покидать Нью-Йорк, — Лариса широко зевнула, "забыв" прикрыть рот ладошкой. — И у меня уже есть планы на вечер.
Феллер вздрогнул, открыл было рот, явно собираясь бросить резкую фразу, но передумал и жалко улыбнулся:
— Прием начнется через семь часов, ты успеешь, а я… Я ведь говорил, что буду ОЧЕНЬ рад, если ты сумеешь выбраться.
— Давай не будем удивлять публику больше, чем ты уже ее удивил, — предложила Лариса. — Не хочу, чтобы американцы свихнулись от обилия неожиданностей.
И отключилась, не ожидая ответа мужа.
Биби несколько секунд просидел перед погасшим коммуникатором, затем очень тихо выругался, снял очки и принялся протирать их резкими, болезненными движениями.
