— Есть вещи, которые ты мне никогда не скажешь, — прорычал Джа, подойдя к женщине в расстегнутой рубашке. — И я тебе никогда их не скажу. — Едва заметная пауза. — Ты должна уже была это понять, а раз не поняла, то слушай: тщательно взвешивай каждое следующее слово.
— Что ты себе позволяешь, говнюк?! — прошипела женщина.
— Привожу тебя в чувство!
— Никто не смеет мне хамить!
— Никто и не собирался. Мы выясняем отношения.
— За кого ты себя принимаешь?
— У меня о себе мнение давно сложилось, вопрос в том, за кого ты меня принимаешь. За очередное развлечение?
— Немедленно извинись и останься!
— Может быть, мы еще увидимся.
— Может быть?! — женщина сжала кулачки. — Генри! Брэд!
Направлявшийся к дверям Джа остановился и удивленно посмотрел на разъяренную Ларису:
— Ты серьезно?
— Сейчас узнаешь, — пообещала она, хрустнув пальцами.
Винчи улыбнулся, почесал бороду, после чего бросил пиджак в кресло, наклонился и подал женщине халат:
— Накинь.
— Зачем?
— Не хочу, чтобы они видели тебя голой.
— Они видели меня разной.
— Больше не будут, — Джа повелительно поднял брови. — Надень!
Лариса нервно выдернула из его рук халат, надела и резким движением запахнулась, не понимая, какого черта она подчиняется, и понимая, что не может не подчиниться, потому что если Джа сказал, что больше никто не увидит ее голой, то он, пожалуй, может и убить тех, кто увидит. Лариса видела, что для Джа это важно, и запахнула халат. Но когда в спальню вошли здоровяки, распорядилась:
— Избейте его, разденьте догола и выбросьте на улицу.
И кивнула на любовника.
— Ничего себе у тебя фантазии, — оценил Джа.
— И сейчас ты их осуществишь, — пообещала Лариса, завязывая поясок.
— Может, в другой раз? — осведомился Винчи, на шаг отступая вглубь спальни. — У меня была великолепная ночь, и я не в настроении продолжать развлечения.
И с улыбкой посмотрел на здоровяков. Телохранители ответили равнодушными взглядами, напоминая невозмутимых, уверенных в себе волкодавов, знающих, что хлопоты возможны, но с волком они все равно сделают все, что захотят.
— Чего вы медлите? — зло спросила женщина.
— Не шевелись, — Генри достал из кобуры пистолет. — Извини, не помню, как тебя зовут.
— Ты собираешься стрелять? — поднял брови Джа.
— Если придется — выстрелю в ногу, — уточнил телохранитель. — Будет больно, но не опасно для жизни.
— То есть сейчас я подниму руки, а твой приятель снимет с меня штаны?
— Сам снимешь… Ай!
Восклицание прозвучало на удивление по-детски, однако винить в этом Генри не следовало, он оказался не готов к тому, что вылетевший из пиджака Винчи микродрон, как следует разогнался и врезался в рукоятку пистолета. Не взорвался, потому что приказа взрываться не было, но удар получился ощутимым, телохранитель вскрикнул, пистолет вылетел из руки и в то же самое мгновение Джа оказался рядом с Брэдом, вырубил его безжалостным ударом в висок, прыгнул к Генри, который как раз наклонился за оружием, и врезал ему ногой, уложив рядом с товарищем. "Москит" немного покружил, не увидел других целей и вернулся в пиджак.
Операция заняла приблизительно пять секунд.
— Надеюсь, ты не думаешь, что поразил меня в самое сердце? — поинтересовалась Лариса.
— Ни в коем случае, — Винчи подошел к женщине и нежно, но очень крепко взял ее за руки. — Знаешь, я очень рад, что мы настолько небезразличны друг другу, что порой ведем себя излишне эмоционально. Это говорит о том, что наши отношения вышли на качественно новый уровень. Будь у меня психоаналитик, я бы обязательно поделился с ним этим наблюдением.
— Ты спятил? — слабым голосом спросила миссис Феллер.
Джа выдержал коротенькую паузу, мягко произнес:
— Не нужно меня провожать.
Крепко поцеловал ошеломленную Ларису в губы и вышел из спальни, по дороге подхватив из кресла пиджак и аккуратно перешагнув через телохранителей.
— Дик Бартон! Биби Феллер! Эти имена который день повторяет весь мир: Биби Феллер и Дик Бартон! Люди, открывшие человечеству Океан. О перспективах научных исследований и практических работ на глубине, связанных с появлением первого в истории стопроцентного пингера, мы хотим поговорить с известным ученым, знаменитым исследователем морских глубин…
Биби выключил коммуникатор и бросил его на диванную подушку. И отвернулся к окну, как будто заскучал и не знает, чем себя занять. А может, и правда заскучал, поскольку славился деятельным нравом и с трудом терпел поездки и полеты, если не мог заняться в них делами.
